Балин. Сын Фундина. Государь Мории

Размер шрифта: - +

Глава 35

С утра Балин поднялся чуть свет, вместе со страдниками. Он сходил на склоны, осмотрел поля. Желтые длинные полосы пшеницы были заметны издали. Мужчины и женщины работали бок о бок серпами, споро вязали снопы. Подростки на телегах тотчас свозили их на ригу, которая представляла собой огороженное жердями пространство, с расстеленными внутри холстами из грубой мешковины. Гном с удовольствием присоединился к молотильщикам и азартно замахал цепом. Но вскоре один из мужчин (самый здоровый), отозвал Балина в сторону.

- Мастер гном, - начал страдник без малейшего смущения, - вы бы не мешались здесь. Зерна вы все равно не намолотите, больше раздробите и пропустите. Оставьте это нам, мы к земле привычней. А вы лучше вот что, почините-ка молотилку. Пойдемте, вам Хальбарад покажет, все равно ему с зерном в крепость ехать.

Балин, вначале насупившийся от обиды, от последней просьбы просветлел лицом.

- У нас здесь и кузница есть, и наковальня, и инструмент кое-какой. Отец немного умеет, но времени, сами понимаете - не хватает. А молотилка очень хитрая, на конской тяге, - серьезно и солидно говорил сын Антора Хальбарад, оказавшийся мрачным светловолосым мальчиком, уверенными движениями управлявшийся с возком. - Раз уж вы помочь хотите, то очень вас просим, мастер Балин, сделайте.

На входе их остановил караульный.

- Мастер гном, там вас Йолмер-лучник ищет. Знаете такого?

Балин согласно кивнул, и воин, посчитавший свою роль законченной, невозмутимо принялся заново осматривать окрестные пейзажи.

Йолмера они нашли не у Борпа, а на крепостной стене, разговаривающим с Антором. Увидев гнома, великан сразу прервал разговор и спустился вниз. Громадный роханец пытался спрятать смущение и вообще - не привлекать внимания. Больше всего он походил на медведя, стоящего возле улья и напустившего на себя безразличный вид, пытаясь скрыть свои намерения от пчел. В общем, все взгляды были обращены только на Йолмера.

- Что это? - громким шепотом спросил человек.

- Дай-ка, - таким же громким шепотом ответил гном. - Да не трусь, не подменю.

Несколько секунд Балин рассматривал маленький самородочек, едва больше ногтя мизинца. Затем вернул его явно волнующемуся роханцу, и быстро, скороговоркой произнес:

- Мифриловый самородок, еще называют мифриловой слезкой, три пеннивейта точно. Сколько хочешь?

- Чего? - удивился здоровяк.

- Золота, конечно, балда. Пойдем отсюда, народу много.

Они переместились за угол. Теперь все в крепости наблюдали только за ними.

- Бери вес и умножь на десять. Мифрил по цене к золоту идет один к десяти, - все также скороговоркой барабанил гном. - Три пенни на десять - получается тридцать. Значит получится полторы унции золота. Дам по знакомству пять гондорских золотых в обмен на слезку.

Балин позволил Йолмеру заглянуть в кошель, притороченный к поясу гнома. Сомнения бушевали на лице воина.

- Шесть, - наконец произнес он.

- По рукам, - тут же согласился Балин. И доверительно придвинувшись, прошептал:

- Еще найдешь, все мне неси.

«Обманул таки, паршивец, - подумал Йолмер, чувствуя, как сердце ёкает в груди в такт отсчитываемому золоту. - Говорила мне мама: не торгуйся с гномом. А, ладно, потом больше запрошу. Жила большая. На всю жизнь хватит».

Роханец, хоть и подозревал обман, но не знал – на сколько Балин смог его обхитрить. Воин считал, что не продешевил – а это главное. Когда Скринок узнал, что мифриловая «слезка» ушла в руки гнома за шесть золотых монет – то схватился за голову.

- Ах ты…, - но оскорблять гиганта толстяк не решился. – Все-таки это было истинное серебро! Чтоб тебя… - совершенно искренне негодовал Скринок.

- Проклятый гном тебя вокруг пальца обвел! Полторы унции за три пенни! Один к десяти! Мифрил столько стоил, когда гномы его в Мории добывали день и ночь… Сейчас даже итильдин идет дороже! Один к тридцати, а когда - один к пятидесяти. А тебя… Я же просил – показать, а не продавать…

Роханец потупил голову. Обвел, прохиндей, а еще – царь…

- Ну так шел бы со мной, раз такой умный, - огрызнулся Йолмер, прекрасно зная, что Борп обязательно бы схватил Скринка, и отпустил только после того, как вытряс из него все серебро – истинное оно, или не очень…

- Так гномы сейчас в Мории, - вдруг взял слово тощий Тридд. – Они теперь и будут добывать мифрил. День и ночь. Погодите, еще тачками его начнут возить, около ворот складывать в штабеля.

Скринок застыл с открытым ртом. Мысли вихрем проносились в голове старателя. Как же, думал Скринок, так уж и в штабеля… Ведь предупреждали Йолмера, не раз, не два - а гном все равно уговорил, упросил, с руками бы оторвал…

Харвлан-Скринок скривился в усмешке. Потом открыл рот, засмеялся, выставляя напоказ гнилые зубы. А следом – и вовсе захохотал, запрокинул голову, обхватил руками живот:

- Парни, мы богаты! - сквозь смех кричал Скринок. – Глаза, говоришь, загорелись? Да гномы в жизнь носа не сунут дальше разработанных жил! Балин поэтому пришел! Еще Подгорным Ужасом пугал, пройдоха… Мы же единственные добытчики мифрила во всем Средиземье! Мы богаты, ребята!



Сергей Берия

Отредактировано: 31.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться