Бастарды его величества

Размер шрифта: - +

Глава тридцать восьмая

- Я вообще не понимаю, - поняв, что Диана не возражает, быстро заговорил он, - почему Кэрант всё ещё среди нас. Его личность, несомненно, вызывает множество вопросов. Он слишком образован, чтобы быть простым крепостным. Может быть, вам что-то известно об этом, Ваше Величество?

- Не больше, чем вам, - отрезала Диана. - И, полагаю, я бы предпочла добраться до зала одна, - она осторожно высвободила руку. - Король Эдмунд не позволял бы себе лишних высказываний в сторону женщины, Адриан. Вас этому не научили.

- Сказывается отсутствие отцовского воспитания.

- Однако, - прищёлкнула языком она, - этого нисколечко не ощущается в поведении Кэранта, хотя у него не было ни одного из родителей. Значит, дело всё же в человеке? Пойдёмте, Адриан. Нам с вами по пути лишь до выхода из моих покоев.

Диана, подобрав юбки и гордо расправив плечи, спокойно вышла из гостевой комнаты и дождалась, пока следом за нею помещение покинет и Адриан, только тогда заперла створки, собственноручно, мало доверяя страже, и кивнула вооружённым мужчинам, стоявшим у двери. Всё же, их присутствие здесь было больше формальностью, чем мерой безопасности. Любого знакомого королеве человека они пропускали поразительно легко...

- Чтобы никто не пересекал порог моих покоев до той поры, пока я не вернусь, - велела она. - Никуда не отходить. И будьте внимательны. Я устала от того, что королевские палаты превратились в проходной двор!

- Как прикажете, Ваше Величество, - в один голос воскликнули стражники, но Диана не сомневалась, что они вскоре ослушаются, стоит только кому-то более-менее влиятельному приблизиться к двери.

Разумеется, им и в голову не пришло сопроводить королеву. Порой Диане казалось, что что-то делали лишь из-за страха. И слуги, и воины – все до единого боялись даже тени Эдмунда, но теперь, когда он был мёртв, а им ничего не угрожало, легко нарушали все приказы. Знали, что Диана не настолько жестока. Теперь, когда её глаза пылали огнём, они начали немного остерегаться, но этого было, разумеется, недостаточно. Не полноценный страх, нет, скорее, опаска, которая однажды сможет перерасти в более серьёзное чувство. Когда-нибудь её тень будет нагонять на подданных ужас…

Диана ускорила шаг. Ей не следовало об этом думать. Ведь она – королева-вдова, а не наследница престола. И бояться будут короля, а не его супругу. Даже если Диана окажется в сотни раз сильнее его, ведь теперь ни один мужчина не сможет просто так отобрать её дар, это ничего не изменит. Она всё равно – вторая.

Хотелось верить, что сегодняшний вечер – соответствующая атмосфера, приятные люди, весёлое общение, - помогут забыться. Размышления о власти набили оскомину, а ответственность, упавшая на неё, постепенно вытеснила жажду спокойствия. Если человек не желает руководить государством, но вынужден делать это, так ли легко отобрать потом у него такую возможность? К тому же, на Диану до сих пор не возложили все королевские функции.

Считала ли она, что в самом деле правит Алиройей? Разумеется, нет. Это было бы безумием. Диана знала, что пока что играет роль представительского лица, той, кто поставит важную подпись с печатью в самом конце, если в этом будет необходимость. И всё. Её роль, удивительно ограниченная и оттого ещё более неприятная, казалась со стороны такой простой. А ведь королева могла погубить государство одним ошибочным действием. Выбрать не того наследника так легко!

Диана не чувствовала себя настолько наивной, чтобы верить: сын короля Эдмунда обязательно принесёт Алиройе счастье. Если она желает стране развития и мощи, то должна отталкиваться не только от крови.

Мужчина, который займёт трон, обязан быть умным, образованным, способным держать себя в руках. Сегодня Тобиас показал, что он – всего лишь лжец, бастардов осталось трое, и разве хоть кто-то из них мог полноценно править? Вилфрайд действительно превратился бы в марионетку в советничьих руках, а Диана не настолько хорошо умела править, чтобы ещё и другому человеку указывать, что делать. Адриан вызывал у неё странное ощущение духоты, словно давил своими мыслями, своими желаниями. Даркен…

Даркен внушал смертельное спокойствие. Если б Диана могла размышлять полноценно, несомненно, она бы до жути боялась его. Но стоило пятому сыну короля Эдмунда придвинуться ближе, посмотреть на неё глазами, так напоминающими о покойном, и мысли в голове сменялись медленнее, сознание отказывалось реагировать так, как прежде. Диана чувствовала себя тенью того человека, который в прошлом действительно был на что-то способен. Она превращалась в жалкое напоминание, пусть и не до конца.

Казалось, остальным, кроме Кэранта, было ещё хуже.

Диана и не заметила, когда успела добраться до зала, где должно было проходить представление. Стража распахнула перед нею двери, и девушка вошла в мрачное, тёмное помещение. Здесь могло собраться большое количество гостей, но сегодняшнее представление должно было проходить только для ограниченного круга лиц. Диана знала, что кресло по центру, украшенное золотыми вензелями, предназначалось ей как королеве. Раньше его занимал Эдмунд, и казалось, что подлокотники всё ещё хранили тепло прикосновений чужих рук.

Садясь, девушка не смогла сдержаться и провела ладонью по обивке, словно проверяя, не почувствует ли какого-то особенного волшебства Эдмунда. Её покойный супруг умел оставлять следы повсюду…

- Ваше Величество, - вкрадчивый голос Даркена выдернул её из размышлений, - вы кажетесь грустной. Неужели не желаете провести с нами этот вечер? Представление обещает быть очень интересным.

- Адриан сказал мне, что в нём примет участие баронесса ван Бэйрст.

- Актриса, которая обычно играла эту роль, внезапно заболела. Леди сказала, что ей знакомы слова, потому вызвалась сама сыграть… Разве это не забавно, Ваше Величество? Баронесса ван Бэйрст на сцене! Наверное, она мечтала стать актрисой, хотя девушкам с таким происхождением негоже опускаться до подобного рода профессий. К актёрам нет уважения у приличного общества. Их часто… - Даркен запнулся. – Почему вы так смотрите на меня?



Альма Либрем

Отредактировано: 06.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться