Белое на голубом

Размер шрифта: - +

глава 3

Весь остаток вечера Государь Вильмор провел в мечтах.

Со своей будущей молодой женой он встречался дважды. Первый раз еще когда они с Мелисандрой посещали Симхорисский храм. Тогда прекрасная Онхельма, княгиня Гермикшей, не произвела на него особого впечатления. Он воспринял ее так же, как и Алексиор. Да, очень красива, но и только.

Но во вторую встречу, когда столкнулся к ней лицом к лицу на коронации юного Александра II, он не мог отвести от нее глаз. Она случайно коснулась его, а после посмотрела в глаза - и все! Царь пропал. Он был взволнован словно юнец, и как юнец жаждал свидания.

Вильмор подкараулил красавицу в коридоре (Боже, он и в бытность свою мальчишкой такого себе не позволял!), утащил в нишу, а потом, после того как целовал долго и горячо, умолял о встрече наедине. И она согласилась. Согласилась! И позже приняла его в своих покоях ночью.

Естественно, он сразу предложил ей руку и сердце. Красавица сказала да. В конце концов, он был очень хорош, хоть и не первой молодости. И он смог произвести на нее впечатление.

Что бывает с пожилым мужчиной, на которого вдруг обратит свой взор красивая молодая женщина? Разумеется, вторая, а может и третья молодость. Мужчина делается безумно счастлив и полон желания соединиться со своей избранницей. Вот и Вильмор после долгого одиночества, в нетерпении считал часы, ожидая, когда красавица Онхельма окажется рядом.

Она должна приехать через месяц. Бедный влюбленный царь считал дни, этот только начался и уже казался ему бесконечным.

Незаметно настала ночь.

 

***

Лунный свет заливал дорожки дворцового сада. 

Тишина кругом, только соловей щелкает в гуще жасминовых кустов. Евтихия сидела в беседке у самого парапета. Из этой беседки открывался дивный вид на море, но она не видела моря. Она в этот момент смотрела в себя.

Казалось бы, как смогла слепая девушка одна попасть туда, да еще ночью? Ощупью? Кто-то привел и оставил? Можно сказать и так.

На самом деле, ей нужно было встретиться с тем, частицу кого она носила в себе по странному стечению обстоятельств. Евтихия ведь не просто так ослепла. Никто так и не узнал, что именно случилось с ней тогда.

Больше восьми лет назад Евтихия, так же как и сегодня, сидела в этой беседке, ей нравилось там играть. В этом месте отвесный скалистый берег, на ровной вершине которого был выстроен дворец, выдавался в море небольшим мысом. По краю был устроен парапет из коротких беломраморных колонок, соединенных между собой двумя мощными поясами.

Получалось и достаточно безопасно, и вместе с тем почти прозрачно. В серединке мыса стояла белая мраморная беседка, увитая виноградом, сзади и с боков цветущий сад, а из беседки вид на море. А над беседкой небо. Белый ажурный парапет на фоне волн, белые мраморные колонны на фоне неба. Белое на голубом. 

В тот день мальчишки играли в войну, и теперь тихонько подкрадывались, чтобы взять в плен вражескую армию, состоящую из жирного ленивого дворцового кота и спящего на солнышке старого сторожа голубятни. Шестилетняя Евтихия не была воительницей, она предпочитала мир. А потому, посмотрев на мальчишек с укоризной, собрала своих кукол и ушла играть в любимую беседку.

Куклы уже сидели каждая на своих местах, исполняя положенные им по этикету роли придворных, как вдруг со стороны моря неожиданно, словно ниоткуда, возник большой поморник. В клюве у него была рыба, крупная переливающаяся на солнце радужная форель. Поморник сел на землю за парапетом и принялся, наступив лапой на голову рыбины, рвать клювом свою добычу.

Евтихии в тот миг показалось, что совершается нечто ужасное. Хотя, казалось бы, птица ест рыбу, естественный процесс, но девочка была уверена, что на ее глазах происходит именно убийство. Оглядевшись по сторонам и не найдя ничего более подходящего, она схватила самую большую куклу с длинными красными волосами, и бросилась, размахивая куклой как дубиной, отгонять здоровенную птицу. Страшно было, поморник не хотел расставаться добычей, но ей удалось его прогнать. Видимо красные волосы куклы, развевающиеся на ветру как языки пламени, напугали птицу. Поморник улетел.

Девочка кинулась посмотреть, а форель, разорванная пополам, уже почти не трепыхалась в агонии. Евтихия заплакала, оттого что не смогла, не успела ее спасти, взяла рыбину в руки и сквозь слезы прошептала:

- Живи, пожалуйста, живи…

Ну вот. Слова сказаны.

Ведь это была не просто какая-то рыба из моря.

Чем провинился водный дух Нириель перед старейшиной дворцовых духов темным Сафором, Евтихия так и не узнала. Но приговор гласил:

«Нириель умрет в том образе, который примет в наказание. Спасется, только если кто-то захочет поделиться с ним своей жизнью».

Рыба вдруг спросила девочку, вернее, она услышала голос, говоривший в ее голове:

- Ты сможешь впустить в себя? Иначе мне не спастись.

Евтихия чуть не обмерла от страха и удивления, но потом поняла, что обращаются к ней и, пока она раздумывает, драгоценные секунды жизни этого странного существа истекают.



Екатерина Кариди

Отредактировано: 26.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться