Белое на голубом

глава 4

Утром прилетел голубь, принес весть: кортеж невесты в одном дне пути. Завтра прибудет Онхельма. Накануне дня встречи государю Вильмору не спалось, он  как нетерпеливый мальчишка не находил себе места от волнения. В конце концов, встал, пошел в кабинет и долго смотрел на портрет.

Потом прикрыл портрет покрывалом и скомандовал, хлопнул себя по лбу ладонью:

- Довольно копаться в себе, пора спать! Старый идиот! Слава Богу, проверка, которую ты от большого ума устроил парню, прошла удачно. У тебя завтра свадьба. Радуйся! Живи, сколько тебе отмерено, и наслаждайся жизнью.

С этими словами Вильмор покинул кабинет и ушел в спальню, мурлыкая под нос что-то любовно-романтическое.

 

***

Может быть, это и смешно, но Вильмору хотелось, чтобы его страна, его город и его народ пришелся по сердцу Онхельме, чтобы она чувствовала себя здесь дома. А потому желал, чтобы его невеста увидела Версантиум во всей красе, блистающим белым мрамором на фоне голубого неба.

Нервный новобрачный все беспокоился, как бы не пошел дождь, весь вчерашний день было облачно. Но погода не подвела, в день приезда Онхельмы сияло яркое солнце. Гонец сообщил: едут. И все пришло в движение.

Царь уже ждал ее на крыльце, пытаясь скрыть свое нетерпение и вызывая понимающие улыбки на лицах окружающих. Алексиор вместе с друзьями, а также их семьи и остальная знать стояли в глубине, чуть поодаль, стараясь сохранять на лицах приличествующее выражение.

Дворец был построен на скалистом берегу, а к нему от города вела дорога, обсаженная двумя рядами кипарисов и апельсиновых деревьев. А перед въездом, перед стенами дворца – большая площадь. Сегодня площадь была полна народу. Видеть новую царицу хотели все.

И она оправдала ожидания.

Сначала из-за поворота появилась одинокая всадница в темно красном платье. Белый конь словно летел над дорогой, а золотые волосы наездницы летели по ветру как драгоценный плащ. Невероятно красивое зрелище, у Вильмора зашлось сердце, а площадь огласилась приветственными криками. За всадницей с золотыми волосами следовал и весь остальной кортеж, но он уже никого не интересовал, народ радостно встречал новую царицу.

Онхельма подскакала к крыльцу и спешилась, бросаясь прямо Вильмору в объятия. Тот, улыбаясь, подхватил ее на руки и закружил, а потом повел в дворцовый храм. А за ними в дворцовый храм последовала вся остальная толпа. Разумеется, все желающие не поместились, но через открытые двери им было слышно, как запел хор. Так, под дивное сладкоголосое пение царя Вильмора и обвенчали с молодой царицей Онхельмой.

- Все произошло так быстро, - сказал потом счастливый новобрачный, - Что я даже ничего не понял.

Чем и заслужил громкий смех окружающих. Такой веселой церемонии царского бракосочетания не помнила Страна морского берега. А потом был пир, на котором собственно и познакомил Вильмор новую жену со всеми. Онхельма удивилась,  когда ей представили царевича Алексиора как сына царя, она знала, что у царицы Мелисандры детей не было, тогда Вильмор пояснил, что они с Мелисандрой усыновили его младшего сводного брата. На что царица рассмеялась тихим грудным смехом и прошептала ему на ушко:

- Ах, так вот в кого ты такой… Каким же был твой папенька, если маленький братец тебе в праправнуки годится?

 Вильмору не очень понравилось это «прапра», но он тоже рассмеялся.

А царица взглянула на приемного сына своего мужа и нашла его весьма интересным. Да что там, Алексиор ведь был красавец. Высокий, развитый не по годам, но юношески стройный. 

Благородное лицо, небольшая шелковистая бородка. Густые золотисто-каштановые волосы, красивые яркие губы. По нему не зря половина городских невест сохла. И, несомненно, во внешности царевича самыми привлекающими внимание были глаза, большие лучистые карие глаза, словно светящиеся изнутри. А взгляд поражал спокойствием и внутренней силой.

- Молод, но отнюдь не зелен, - подумалось тогда царице.

Алексиору же она… Он в первый момент, как увидел ее, будто обжегся. Но сказать, что она ему понравилась? Нет.

За своего старшего брата Алексиор был рад и счастлив и, честно говоря, надеялся, что теперь тот уж точно оставит эту глупую затею отречься от престола. При такой-то царице! Версантиум знал Онхельму всего один день, а уже был от нее в восторге.

Маврил, Семнорф и Ефрот, можно сказать, мгновенно пали жертвой ее красоты и обаяния. Они всю брачную церемонию не сводили с царицы восхищенных глаз, а во время официального представления являли типично щенячью преданность, чем и заслужили ее благосклонную улыбку. Потом шептались:

- Да ради такой красоты как у нашей новой государыни из могилы можно подняться! Нашему царю только завидовать можно...

- Стало быть, из нас четверых один лишь я сохранил верность Нильде? – шутливо спросил Голен.

На него взглянули вполглаза и снова подняли на смех.

Алексиор в этой беседе не участвовал, он провел все время рядом с матерью. Почему-то не хотел показывать новой жене Вильмора ни близких отношений с друзьями, ни своего интереса к Евтихии. Он бы даже не смог объяснить, откуда это стремление отгородиться, защитить свой мир, потому что Онхельма враждебности не проявляла, наоборот.



Екатерина Кариди

Отредактировано: 26.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться