Белое на голубом

глава 18

Нириель приходил с утра навещать Евтихию. Говорил обо всем, о рыбах, о птицах, о погоде, о пиратах, о чем угодно. Обо всем, только бы она не стала спрашивать, как быть дальше. Потому что он этого не знал.

  Но Евтихия не стала его об этом спрашивать. Она спросила о другом.

- Нириель, я очень волнуюсь за маму и за брата, за ребят, за всех наших. Как они?

  Да уж... Спросила, так спросила...

- Ты...

- Что? – ей и так было тревожно, а теперь и вовсе.

- Ты знаешь... Слушай, а твои видения, они как, по желанию приходят?

- Нет. Просто приходят и все.

  Нириель пытался увильнуть от ответа, но, увы, придется рассказывать все самому.

- В общем так... Царь очень плох, без сознания. Теперь царица Онхельма заправляет всем. Ну, про то, что Алексиора с ее подачи приговорили к смертной казни, ты знаешь. Должны были повесить на дворцовой площади через три дня.

  Голубка кивнула головой. Это она и видела.

- Ребята ходили к Нильде, просить договориться с контрабандистами, чтобы те помогли вызволить наследника.

  И это Евтихии было известно.

- В ту ночь, когда они устроили побег твоему Алексиору, их повязала стража. Царица сама заявилась в застенок, пытала и приказала казнить.

- А Нильда...? – прошептала Евтихия.

- Нильда с Алекиором ушли, ребята прикрыли их. Дед Нильды той же ночью тайно вывез Алексиора в Рахсаранарт.

  Нириель замолчал.

- Говори, не молчи.

- Вот... А ребят казнили, повесили на дворцовой площади.

- Всех? – голубка опустила голову низко-низко, голос ее был едва слышен.

- Нет. Нильда взяла одного из них в мужья. Голена.

- Слава Богу, спасла хоть одного...

- Он был очень плох... – Нириель вздохнул, - Чуть не умер. Ноги переломаны, началось заражение.

- Он жив?

- Жив. Помог Сафор. Выпросил, чтобы позволили Семнорфу, Эфроту и брату твоему передать Голену свои дары.

- Дары?

- Да. У них ведь у каждого был дар, и у Маврила,  и у Семнорфа и у Голена с Эфротом. Ну, в зачаточном состоянии, но после смерти... Эххх... Не знаю, как уж там это произошло, но... В общем, теперь они передали силу свою Голену.

- Получается, что и Голен  умер?

- В какой-то момент, да. Но он выжил, вернулся.

- Хорошо. Прошу, узнай, как там мама... и остальные...

  Нириель только кивнул. Оба замолчали надолго. Через некоторое время водный, видя, что голубка погружена в свои мысли, попрощался и ушел.

 

***

  Морфос наблюдал за обоими почти с самого начала. Хотелось утешить девочку. И как ее утешишь? Если бы билась, рыдала, все было б проще. Но голубка тихо посеменила к выходу из пещеры, на полдороги прислонилась головкой к стене и затихла, прикрыв глаза. Да уж, удар держать она умеет, подумалось древнему духу земли.

- Кхмммм... – подал он голос.

- Добрый день, уважаемый Морфос, - ответила, но голосок безжизненный.

  Морфос обратил внимание на то, что сегодня птица практически в разговоре не участвовала. Но сейчас, видя, что девушка не в состоянии вести беседу, она взяла инициативу на себя.

- Рады видеть Вас дедушка. А к нам тут Нириель приходил.

- Да? – Морфос сделал вид, что удивлен, - Ягод хотите?

- Хотим! - тут же выпалила птица, девушка же прошептала, - Спасибо Вам, что заботитесь...

  Дух земли посмотрел на нее внимательно, пошевелил бровями и проговорил:

- Евтихия, не надо, не вини себя. Все происходит так, как должно. А о парнях не плачь. Им добрая доля досталась, Создатель взял их к себе.

  Голубка подняла голову, вслушиваясь в слова древнего духа, надежда блеснула в ее глазах.

- А мы когда-нибудь встретимся?

- Когда-нибудь все встретятся. Творец поднимет всех мертвых, и станут они снова живы.

- И когда? – теперь уже живой интерес сквозил в ее взгляде.

- Этого никто не знает.

- Что ж, если есть надежда встретиться вновь, можно подождать.

- А пока ждешь, надо подкрепиться! – птица имела гораздо меньше терпения и куда более прагматичный характер.

  Морфос расхохотался и смеялся еще долго после того, как голубка вылетела из пещеры. Вернулась она минут через двадцать, сытая, округлившаяся и измазанная соком. Но уже снова довольная жизнью. Птице на сытый желудок не сиделось, она так и приплясывала, шепча девушке, чтобы та напомнила деду про обещание. Евтихия вскинула умоляющий взгляд на Морфоса и проговорила:

- Уважаемый Морфос, простите, Вы не расскажете нам ту историю? – она сделала уморительную гримаску, - А то эта любопытная птица совсем меня доконает.

- Историю? – старый хитрец сделал вид, что не помнит о чем речь.

- Про морских драконов! – выпалила птица, а потом, спохватившись, смущенно чирикнула, - Пожалуйста. 

- Про морских драконов... – Морфос повел бровями и устроился поудобнее.

  На самом деле, древнейший был несказанно рад, что у него появилась благодарная слушательница. Потому что старики обожают рассказывать молодежи всякие истории из своего прошлого, но обычно, стоит им открыть рот и начать: «А вот когда я был молодым...», как  эта ветреная молодежь мгновенно испаряется. Так что рассказ свой он начал издалека.

- А вы вообще знаете, как появились драконы?

  Обе Евтихия не знали.

- О, ну это долгая история...

- Но мы же никуда не торопимся? – спросила девушка Евтихия, а голубка поддакнула.

- Тогда слушайте. Драконы, а я говорю не о тех мифических существах, которые олицетворяют зло и коварство, я говорю о тварях земных... – Морфос затих, погрузившись в воспоминания, потому что он еще помнил, когда появились эти существа. Он тогда был  совсем молод, вот как мальчишка водный сейчас...



Екатерина Кариди

Отредактировано: 26.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться