Что курил автор (пособие по написанию крутого бестселлера)

Размер шрифта: - +

Глава 3

Глава 3,

В которой писатель Сергей Алхутов яростно спорит, редактор Наталья Лебедева спокойно оспаривает, а читатель радуется тому факту, что пружина интриги закручивается в ленту Мёбиуса.

Наталья Лебедева, невысокая босая брюнетка в длинной складчатой юбке, шейном платке и симпатичных круглых очках, перелистнула последнюю страницу рукописи и закурила третий простой карандаш. Утро слабо зарождающегося летнего дня напомнило ей о том, что главный редактор издательства «Инжир-пресс» – длинноволосая, обаятельная, умная и коварная женщина с неудавшейся личной жизнью и бретонскими корнями – вовсе не обязана высиживать в своём кресле на колёсиках крутые яйца новых литературных откровений. Но ручейковое журчание секретарши по вечно включенной громкой связи вернуло Наталью Лебедеву с крыши курятника на привычный насест.

– Наталья Романовна? К вам необычный экземпляр – Феанора Синдарин с южнобутовских окраин!

– Хорошо, Мариночка, пусть войдёт!

В святая святых всея издательства затесалась женщина размером с пилораму в средневековых доспехах, вооружённая игрушечной навахой. Взмахнув оружием, она прокричала:

– Суилад! Смерть эльфам!  

Наталья Лебедева смерила гостью трёхэтажной линейкой и тоном, не требующим понимания, оповестила:

– Извините, сударыня, но ваша толкинутая сестра у нас не пользуется спросом. Обратитесь, пожалуйста, в издательство «Мордор Классик».

Глаза Феаноры вспыхнули, словно два фальшивых изумруда, и она надрывно заверещала:

– Вы ещё не знаете, что я вам принесла! Трепещите! Я принесла вам единственную в мире пьесу на стыке трёх жанров! Она называется «Чужой против переводов Гоблина, или восстание Святого Хрономера!»

Наталья Лебедева впилась зубами в курительный карандаш:

– Простите, сударыня, но мы не театр одного актёра, а книжное издательство.

При этих словах нос Феаноры засопел, а губы задребезжали:

– Но вы меня даже не читали! Вот послушайте! – Феанора выхватила из-за пазухи помятую рукопись. – Хренотень против Цеденбала, или последний писк Клоподава перед восстанием чуда-юда-рыбы Ктулху! Эпическая фентезийная русская драма с хеппи-эндом в четырёх действиях! Действующие лица!

Воинствующая писательница сшибла настенную картину с изображением сюрреалистического обеда и уже махала клинком в непосредственной близости от кубка России по десятиборью, поставленному на факс.

– Клоподав, сын тени отца Гамлета – командир эскадрильи космических квакеров! Хренотень, дочь Хрономера – повар, вор, жена и любовница Клоподава! Драндулет Цеденбал Гунбандеробль Квантоконический – трансгенный андроид-мутант, вылупившийся из выеденного яйца сорок второй эльфийской бабушки! Доктор Два нуля в маске осла – отец Цеденбала, дедушка русской эпиграммы, бессмертный богатырь, который всех задолбал! Тамбовский эльф – главный глюк и товарищ игроков! Каракатица Ктулху, плавающая кверху пузом в ванной комнате – создана произволом одного мастера-идиота. Если найду – щупальца поотрываю! А это не вы случайно?!  Вы очень на него похожи!

Феанора случайно задела замок стенного шкафа, и все пилотные экземпляры серии «Демиурги влагалища» попадали на пол.

– Анубис с вами! – осторожно заметила Наталья Лебедева, мысленно призывая на помощь секретаршу.

Не успела Феанора ступить на тропинку войнушки и задавить бульдозерной харизмой бесстрашную редакторшу, как Мариночка аккуратно вывела гостью из помещения, нашёптывая ей на ухо адрес конкурирующей фирмы.

Зато кофе Наталья Лебедева готовила себе сама и никогда не пользовалась служебным положением в целях удовлетворения суровой янской ипостаси. Однако не успела она доползти до кофейного аппарата, как щебет слуги достал её по вечно включённой громкой связи:

– Наталья Романовна! К вам начинающий автор крутых бестселлеров Сергей Алхутов!

– Хорошо, пусть войдёт!

Главная редакторша вернулась на место, убрала обгрызенный карандаш в ящик стола и достала новый, а только что дочитанную рукопись Алхутова прикрыла подарочным пресс-папье из папье-маше.

Всамделишный писатель не обманул её скромных человеческих ожиданий. Невысокий, но статный, неопрятный, но уверенный, непонятный, но простой – именно таким, в понимании Натальи Лебедевой, и должен быть тривиальный муж среднестатистической деловой женщины. Лёгкие усы и трекинговый рюкзак за спиной писателя лишь подчёркивали его необыкновенную заурядность.

– Оксюморон вам в катахрезу, – пробормотала она, затем приветливо улыбнулась и протянула руку вошедшему: – Здравствуйте, Сергей Анатольевич!

– Можно просто Серёжа, а ещё лучше – на «ты», – деликатно бесцеремонно предложил писатель, нежно целуя изящную руку Натальи Лебедевой.

– Можно просто Наташа, а ещё лучше – Исида, – ещё раз приветливо улыбнулась редакторша. – Я уже давно прочитала твою рукопись! Она называется «Прикури у трупа».

– Это рабочее название, – заметил писатель. – Мне больше нравится «Дело о недоподстреленной примадонне».

– Да. Так вот, твоя рукопись не подходит нашему издательству.

Наталья Лебедева в третий раз приветливо улыбнулась. Она прекрасно знала, что даже при плохой игре нужно сохранять её видимость, а отказ женщины от рукописи – не повод коситься на верёвку и мыло. 

– Почему не подходит?

Сергей Алхутов даже не изображал крайнее удивление – он был крайне удивлён.

– Понимаешь, Серёжа, моя обострённая языковая рефлексия не позволяет оценить твою замечательную рукопись с точки зрения феномена неоднозначности и глубины языковой семантики, позволяющего открывать за словарным значением слова иные, плюрально-вариативные пласты смысла.



Игорь Менщиков

Отредактировано: 09.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться