Чужими глазами

Размер шрифта: - +

-2-

В субботу все не заладилось с самого утра. 

Кафе «У Оливии» оказалось закрыто - на стеклянной витрине, обклеенной изнутри желтоватой бумагой, красовалась записка: «Извините за причинённые неудобства, откроемся через неделю. Красим стены». 

Кофе пришлось брать в ближайшем Донуте. Одноразовый стаканчик неприятно обжег пальцы даже сквозь перчатки, а защитного картонного слоя у них не нашлось. Перекладывая пластик из одной руки в другую и тихо матерясь себе под нос, Вероник почти бегом добралась до трамвайной остановки - чтобы обнаружить, что расписание уже сменили на зимнее, и нужный ей номер ушёл две минуты назад. 

Следующего можно было ждать только через полчаса. 

К тому моменту, как она попала в тёплое, высушенное печкой нутро трамвая, Никки успела порядком закоченеть. Промозглый утренний туман пробирался под куртку, вымораживая сквозь несколько слоёв одежды. 

Осень в этом году наступила рано, еще в конце августа. Ледяной северный ветер и ливни сменялись туманом и небольшим потеплением - градусов аж до пятнадцати. В конце сентября обещали бабье лето, во что Вероник не верила от слова совсем. Прогноз погоды на неделю менялся каждый день, показывая все более мерзкие тучи и низкую температуру. 

С Виктором они договорились встретиться в десять у торгового центра Байенкорф, неподалёку от галереи. 

С парковкой в центре Амстердама просто беда, приходилось изворачиваться как только можно. Например, дожидаться открытия молла и оставлять машину на минусовых этажах под ним.  

Олдмен уже ждал ее у входа в Байенкорф, нетерпеливо притоптывая. Тоже промёрз, бедняга. В руках меценат держал перевязанный бечевкой небольшой квадрат, завёрнутый в несколько слоёв бумаги. Очередной, припозднившийся лот. 

До галереи от торгового центра было всего пять минут неспешным шагом. Виктор образно и подробно расписывал предстоящий аукцион, сыпя именами известных и очень известных лиц, которые являлись его постоянными клиентами. Кто-то в этот раз, увы, не смог, зато вот - новое лицо, еще богаче, еще известнее... К тому времени, как они пришли, у Никки уже звенело в ушах. 

Она не разбиралась в политике, и уважительно кивала и выражала восхищение только потому, что Олдмен этого явно ждал. 

Хотя какие-то фамилии казались знакомыми. 

Подобный аукцион был для нее шансом выйти на богатых, действительно богатых покупателей, готовых платить за картины куда больше их истинной стоимости - просто ради возможности показать себя с лучшей стороны для избирателей. 

Но апофеоз сегодняшнего невезения настиг Вероник на пороге галереи. 

Виктор вставил ключ, собираясь повернуть его в замке, но дверь без малейшего усилия с его стороны просела внутрь. Поколебавшись, он шагнул за порог и щелкнул выключателем. Никки услышала его приглушённый вопль - будто он сам себе зажал рот, пытаясь подавить звук. 

В честь предстоящего закрытого аукциона забранная широкими полосами вертикальных жалюзи, стеклянная стена не позволяла рассмотреть происходящее. Только попав внутрь вслед за Виктором, Никки увидела творящийся в галерее беспорядок. Переступая через мусор, в котором она с некоторым опозданием признала разбитую гипсовую скульптуру, стоявшую прежде при входе, девушка прошла внутрь несколько шагов. Стена, на которой планировалось выставить ее «Подсолнухи», была пуста, только сиротливо торчал гвоздь. 

- Так и должно быть? - неуверенно поинтересовалась она у Олдмена. - Вы решили поменять концепцию выставки?

Разбросанные обрывки упаковочной бумаги, валяющиеся повсюду коробки и лоскуты скотча дополняли картину разгрома. 

Пыль столбом от крошеного гипса. Хруст стекла и пластика под ногами. 

И пустые стены. 

Недоуменный взгляд Олдмена, обращённый на разоренную галерею, был достаточно красноречив. Никки достала телефон, набрала заветный трехзначный номер. 

- Полиция? Произошло ограбление. - Никки назвала адрес. - Пропали картины, скульптуры...деньги? Не знаю, сейчас уточню. 

Она прикрыла рукой нижнюю часть телефона для иллюзии приватности и поинтересовалась громким шепотом у Виктора:

- Деньги здесь были? Они на месте? 

Тот стряхнул с себя шоковое состояние, огляделся, помотал головой. 

- Это не магазин, чтобы хранить тут кассу. Только произведения искусства. Боже мой, как они могли!

Он прижал пальцы ко рту в трагическом жесте. Никки в очередной раз подумала, что манеры у него несколько женственные, но ориентация мецената не была ей особо интересна. Гораздо больше ее в данный момент интересовала пропавшая картина. Ну, и остальные предметы искусства. 

Так что она просто ответила в трубку:

- Нет, не было тут денег. Хорошо, ждём. - и повернулась к Виктору. - Они будут через десять минут. Осмотрите, может все же еще что-то пропало. 

Осмотр не порадовал. Пропало буквально все. 

Кроме разбитой гипсовой скульптуры, гвоздей в стенах, и разбросанной впопыхах упаковочной мишуры, в гулком, залитом солнцем прозрачном аквариуме не осталось ничего. 

Патрульные приехали буквально через пару минут. Скорость похвальная, но помочь они уже ничем не могли. Виктор, заламывая руки, живописал ценность украденного. Если верить ему на слово, этот аукцион располагал как минимум половиной коллекции Лувра. Только сплошь неизвестных авторов. 

Никки же наконец получила возможность осмотреться и, так сказать, ощупаться. Однако, как только она отошла в укромный уголок и потянула с руки перчатку, к ней моментально подскочил один из патрульных. 

- Хорошо, что вы были в перчатках. - тонким намеком тут и не пахло. - Не испортили нам картину преступления. Будьте любезны, оставьте номер телефона и ваши данные, следственная группа с вами свяжется. 



Нинель

Отредактировано: 13.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться