Чужими глазами

Размер шрифта: - +

-7-

- Стой здесь. - на всякий случай повторил Брухман для убедительности. - Я скоро. 

Боком двигаясь вдоль стены, Майк прижал палец к уху и вполголоса проговорил:

- Отряд два, мимо вас кто-то проходил? Отряд два, вы меня слышите? 

Ответил ли ему второй отряд, Никки не услышала. Брухман быстрыми шагами обошёл зал и скрылся за занавеской у сцены, стыдливо прикрывавшей запасной выход. 

Немного потоптавшись на месте, и честно прождав пару минут, Вероник забеспокоилась. Майк все не возвращался. Она знала про засады на выходах, и теперь гадала, почему спецназ не остановил сбежавшего преступника, а если остановил, то где они все? 

Девушка решительно направилась к задней двери, через которую покинул зал Брухман. 

Люди провожали ее заинтересованными взглядами. 

Аукцион подувял. Виктор по-прежнему объявлял цены, но руки поднимали мало, многие вообще перестали следить за происходящим на сцене. Активность позади рядов оказалась куда интереснее. 

Никки тоже было не до аукциона. Она даже не поняла, кому в итоге продали ее «Подсолнухи». Да и не особо это ее волновало, учитывая, что вовсе они были не ее. 

Вероник зашла за пыльную занавеску, с трудом удержавшись от чиха, и осторожно приоткрыла створку, ожидая окрика «Стоять, полиция!» в любой момент. Окриков не было, и она, осмелев, распахнула двери пошире. Тускло освещённый коридор не имел дверей и оканчивался через десять метров еще одной дверью, с длинной поперечной рукояткой-трубой и большой надписью «Выход». 

Никаких людей там не было. Ни хороших полицейских, ни плохих воров. 

Девушка недоуменно нахмурилась. Она прекрасно помнила, как Майк общался со вторым отрядом. Куда все делись? Никки развернулась и поцокала каблуками по паркету обратно, к центральным дверям. Приоткрыла их, встретилась взглядом с Патрисией, закрыла их обратно. Хорошо, здесь полиция на месте. 

Подумала. 

Это значит, что спецназ и засада все же были. Тогда почему задняя дверь осталась без наблюдения? 

У нее был отличный способ узнать это. 

Никки присела рядом с той дамой, что пришла на мероприятие вместе с преступником. 

- Добрый вечер. Какой увлекательный сегодня аукцион, не правда ли? - непринужденным шепотом поинтересовалась девушка, усаживаясь поудобнее и подбирая под себя ногу. Штанина в процессе задралась, обнажая лодыжку. Не самая элегантная поза, зато она позволила Вероник подключиться к недавно сидевшему на том же стуле полуседому. Вид его глазами ей категорически не понравился. 

Напротив него стоял Майк, тяжело дыша и кривясь. Точнее, не совсем стоял - скорее, обвис в руках державших его бугаев. Еще одного Вероник заметила краем глаза. Минимум четверо против одного Брухмана. Не лучший расклад. 

Компания расположилась в плохо освещённом переулке, и как Никки не старалась, разглядеть названия улицы она не могла. Да и не оглядывался злоумышленник по сторонам, сосредоточив все внимание на полицейском. 

- Так по какому праву вы меня преследовали, господин коп? - с издевкой поинтересовался тот, чьими глазами смотрела Никки. 

- Я вас подозреваю в краже целого грузовика картин. - честно ответил Майк, безуспешно попытавшись пожать плечами. Державшие его руки не пустили даже шевельнуться. 

- Мне даже интересно, с чего вы вдруг решили, что в подобном омерзительно низком деле могу быть замешан я. - полуседой, а вместе с ним Вероник, подошел поближе к Майку. - Чисто теоретически рассуждая, в момент кражи я сидел в ресторане, в окружении большого количества свидетелей. Алиби у меня идеальное. 

Брухман не стал заострять внимание высокопоставленного бандита на том, что непричастные люди не в курсе точного времени совершения преступления. Он криво усмехнулся и поддержал игру. 

- А вы сделали заказ, господин Ван Дяйк. Оссендорп, не припоминаете такого? Мелкий жулик и грабитель, берётся за грязную работу для таких, как вы. 

Взгляд Никки - то есть преступника - остановился на лице Майка. Вероник по движению глаз поняла, что тот нахмурился. Не понравилось, что полицейский знает его по имени?  

- Отпечатков пальцев я не оставлял, грузовик давно на дне залива. Оссендорп меня не узнал, а если бы узнал, тем более не выдал бы.  

Поток чужих ощущений кружил голову и туманил сознание. Двойной коктейль звуков оглушал. Глаза Никки прикрыла, чтобы не отвлекаться на Олдмена и происходящее в зале, но посторонних голосов было достаточно, чтобы в голове не осталось ни одной мысли, одни чувства. Хуже, чем у слепых. Одно дело потерять одно из средств мироощущения, а каково периодически получать лишних два, а то и больше? 

Брухман в опасности. 

Мысль лениво всплыла из водоворота ощущений. Вероник ее даже не сразу осознала, а когда дошло - заполошно дёрнулась, снимая ногу с кресла. 

Никки вынырнула из чужого сознания с испариной на верхней губе и истошно колотящимся сердцем. Дама в драгоценностях с удивлением посмотрела на нормальную с виду девушку, которая ни с того ни с сего начала задыхаться и потеть, а потом сорвалась с места и куда-то понеслась. 

- Он в беде. - без предисловий выпалила Никки, снова распахнув центральную дверь и прикрыв ее за собой. Десяток плечистых мужиков и не менее плечистая стажер недоуменно уставились на нее сверху вниз. Девушка с трудом подавила острый приступ паники и желание сбежать. Повышенное внимание она переносила с трудом. 

- Ты откуда знаешь? - скептически переспросила Патрисия. 

- Связь есть? Спроси сама. - рявкнула Вероник. Времени на рассусоливания и манеры не осталось. Во всех виденных художницей фильмах самообличающие монологи злодеи вели перед тем, как героя прикончить. Оставалось надеяться, что Майка не пристрелят, или что там помощники Ван Дяйка сделали со вторым отрядом. 



Нинель

Отредактировано: 13.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться