Дела и случаи нестарой девы

Размер шрифта: - +

Глава 32

Июнь 2000 года. Подмосковье 


Во дворе, в самом тёмном его углу, застигнутые врасплох борцы за справедливость и против обмана, мошенничества, наркотиков, педофилии и прочих гадостей переправили через забор на улицу Злату. Всё вышло довольно ловко. Она очутилась на воле под сенью невысокой, но отрадно пышной и сногсшибательно благоухающей сирени, огляделась и, никем не замеченная, почти по-пластунски отползла к соседнему дому и замерла за кучей наваленного сушняка. 

Напуганная до полусмерти внезапным крушением их планов, Ирина благополучного избавления подруги из своего укрытия не увидела и в ужасе продолжала вглядываться в сгущавшуюся, но пока ещё не кромешную темноту. Неожиданно вражеский мордоворот Геннадий метнулся вправо и попытался схватить кого-то. Это Павел, преодолевая преграду, не смог спуститься так же удачно и незаметно, как его жена. Ирина заледенела, слыша и чувствуя только, как бухает в ушах сердце и противно дрожат руки. 

Павел ловко двинул Геннадию в челюсть, тот покачнулся, и это дало возможность Андрею, взлетевшему уже на кирпичный забор, сильно смахивающий на крепостную стену, сбросить соратнику сумку с вещами пленников и попытаться спрыгнуть самому. Но тут с боевым кличем «Я вас, гады!» бросился на помощь своему водитель второй машины. На спину ему с высоты слетел Ясень. 

Замерев и позабыв дышать, Ирина увидела, как распахнулись дверцы автомобиля сектантской шишки и в завязавшуюся драку вступили ещё трое. Пятеро против троих! Злату и себя Ирина в расчёт не брала. Вспомнив наказ Андрея, она, боясь отвести взгляд от происходящего на улице, вслепую принялась искать телефон, чтобы позвонить в милицию, и всё никак не могла найти. 

В это время отчаянно сопротивлявшегося Павла повалили на землю и принялись бить ногами. Андрей с Ясенем кинулись на помощь. Но нападавших было больше и двое из них ловко орудовали резиновыми дубинками. Буквально через несколько минут всё было закончено. Самые лучшие парни на свете лежали на траве лицами вниз. 

Пьяненький сектантский начальник, возжелавший поучаствовать в заварушке, шатаясь подошёл к пленённым и попытался поставить ногу в светлом длинноносом ботинке на голову Андрею. Этого Ирина выдержать уже не смогла. Не помня себя от ужаса, она заметалась на своей ветке, схватила лук, совершенно не отдавая себе отчёта в своих действиях, на ощупь рванула лучшую стрелу с настоящим вороньим пером, прицелилась и выстрелила. 

Эффект превзошёл все её ожидания. Просвистев в воздухе, стрела нашла свою цель и довольно глубоко вошла в ту же часть тела, что избрал для своей мести разгневанный гусак в Иринином счастливом детстве. А эта довольно упитанная часть тела принадлежала никому иному, как самому сектантскому начальнику. Светлые, льняные по виду, штаны его моментально окрасились кровью. Раненный в такое не героическое место красиво взмахнул руками, напомнив Ирине упитанного малосимпатичного белого лебедя, издал пронзительный визг и рухнул на лежавших вплотную друг к другу Павла, Ясеня и Андрея. Его подчинённые растерянно закричали, заметались и, наконец, притихли, бестолково сгрудившись и уставившись на обагрённый кровью зад начальства. Этих нескольких секунд растерянности в рядах врага хватило на то, чтобы пленники успели сориентироваться в происходящем. Почти одновременно они выбрались из-под бесчувственной туши. Андрей, совершив стремительный бросок, рукой схватил Геннадия за ногу и сильно дёрнул на себя. Тот не удержался на ногах и рухнул плашмя. Ясень подсёк второго и тут же навалился на него. Павел извернулся, вскочил на ноги и бросился на остальных. 

Ирина громко ахнула и неловко соскочила с ветки, собираясь бежать на помощь друзьям. В этот же момент из-за сваленного в кучу сушняка, дико сверкая глазами, вылетела, словно фурия, Злата, вооружённая толстенной дубиной. Увидев эту картину, потрясённая до глубины души скоростью, яркостью и оригинальностью разворачивающихся событий Ирина почему-то вспомнила «дубину народной войны», о которой писал граф Толстой в «Войне и мире», и даже приостановилась на мгновенье, но тут же снова кинулась на помощь друзьям, рассекая воздух луком, готовая сражаться до конца. 

Через мгновенье она присоединилась к Злате, которая, зажмурившись от страха и отчаянья, размахивала корявой палкой на манер косцов. Эх, раззудись, плечо, размахнись, рука! Никого завалить они, конечно, так и не сумели, но зато и сунуться к ним противники побоялись. Да ещё и внимание их Ирина со Златой на какое-то время отвлекли на себя, дав возможность Павлу, Ясеню и Андрею уложить одного нападавшего за другим. 

Всё закончилось очень быстро. Временно деморализованные враги были связаны подручными средствами и верёвками, имевшимися в машине Павла, и заботливо уложены во дворе, а их проливший кровь руководитель осмотрен доктором Симоновым и аккуратно складирован на крылечке, где ему и остановили кровь, обработали рану и заклеили её пластырем, тоже имевшимся в чемоданчике Андрея. Мертвецки пьяный Главный за это время так и не очнулся, но его состояние тревоги у Симонова не вызвало: 

- К утру проспится, - беспечно махнул он рукой и добавил: 

- На свежем-то воздухе. 

Пока Андрей оказывал раненому первую помощь, остальные укомплектовали побеждённых кляпами и перенесли вещи в машины. И через десять минут благополучно, хотя и не без труда, одержавший победу летучий отряд народных мстителей, забрав с собой всё своё (включая извлечённую судьбоносную стрелу) с хохотом и гиканьем – и то, и другое производили шёпотом – погрузился в спрятанные в переулке машины и рванул прочь, подальше от вражеского «гнезда». 



Яна Перепечина

Отредактировано: 01.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться