Долг веры

Размер шрифта: - +

Глава тридцать вторая

Рангорн, 398 год

Феликс смотрел на Акрена с искренней виной во взгляде. Его долгий рассказ, законченный лишь минуту назад, был крайне печальным, и Вольный принял бы своего помощника скорее за жертву, чем за виновника всего случившегося, но сам мужчина считал иначе. Он, казалось, был готов взять всю ответственность на себя, оправдывая и Карен, и Алексиса, и несносную Этель.

То, что Рефо умудрилась схватить леди Мари и приставить к её горлу нож, Акрен не сомневался. Это было как раз в характере вероломной девицы, примерно так же поступала бы и её мать, сражаясь за необходимого ей мужчину. Но что она нашла деньги, чтобы перекупить команду "Волка"? Акрен работал с Фернандо не первый год, и тот был верен герцогу Д'Арсану и чести.

Несомненно, если он и мог пойти на уговоры и взятку, то только со стороны Алексиса и Карен. Со стороны это даже не казалось предательством; они все принадлежали к одной семье, сам корабль принадлежал им – какая разница, на чьё имя он был записан? Фернандо, вероятно, не стал спорить, когда ему предложили безопасный переезд в Дарну, а ведь магия не тронула бы Карен, а вместе с нею и корабль, на борт которого она взошла. Великолепный козырь.

Акрен примерно на то и рассчитывал – правда, он не думал, что леди Мари окажется в опасности, да и что его помощник будет за бортом. С его детей сталось бы уговорить капитана повернуть на ходу, изменить направление, а там, среди моря, уже объяснять всем остальным, что именно случилось.

- Не переживайте, - вздохнул Акрен. – Я более чем уверен, что эта девица не причинит вреда вашей сестре. Да, конечно, леди Мари будет очень испугана, но с нею не случится ничего дурного.

- Моя сестра – это мои проблемы, - с готовностью кивнул Феликс. – Но леди Карен! И виконт…

- С моими детьми тоже ничего не случится, - покачал головой Вольный. – Не переживайте. Я не день и не два в молодости провёл в море и уверен в том, что не такого, что могло бы им навредить, - не считая волн, пиратов и прочих бед, но у Акрена не было времени волноваться в пустую. Он не мог даже послать письмо; в последнее время маги были не в силах пробиться сквозь бесконечные грозовые тучи. Ситуация с Шэйраном достигла своего апогея, и Акрен всерьёз задумывался над тем, не отправиться ли ему самому на родину своего отца?

- Ваша Светлость, я виноват, - Феликс низко склонил голову. – И каково б вы ни приняли решение, я приму его со всей честью, на которую только способен.

Акрен изогнул бровь, будто бы задаваясь вопросом, что именно от него жаждет помощник, а потом только досадливо отмахнулся.

- Иди, - спокойно проронил он. – На сегодня ты свободен, но завтра будь добр приступать к собственным обязанностям. В последнее время мне трудно справляться со всем одному. К тому же, ты так и не посетил Тирилию. Мы подготовим пеший переход, и ты отправишься туда через три дня. Пока что можешь отойти от дороги.

На самом деле, правильно было бы отправить Феликса сегодня же. Он не выполнил важную часть задания. Разумеется, это было делом Алексиса, но Акрен отправлял его не одного, и не просто так. Он доверял сыну, но понимал, что молодость приводит к излишней горячности и необдуманным поступкам; так оно и получилось.

Феликс поднялся, ещё раз низко поклонился и ушёл. Он старался ступать тихо, будто бы надеялся, что не потревожит Акрена сверх меры.

Дверь за спиной, скрытая за гардиной, приоткрылась в тот же миг, когда помощник удалился. Акрен скосил взгляд на супругу: смежные кабинеты были не такой уж и плохой, однако, идеей. По крайней мере, ему не придётся передавать дурные новости, она и так уже всё слышала.

Ильза была бледна. Возраст практически не менял её, а вот переживания – более чем, и когда женщина хмурилась, становилось особенно заметно, что она не настолько здорова, как пытается сделать вид. Сейчас её сильная бледность немного настораживала Акрена, и он опять почувствовал себя виноватым за то, что не следил за тем, как себя чувствовала Ильза.

- С ними всё будет в порядке, - промолвил он, поднимаясь со своего кресла. Ильза позволила обнять себя, но в целом оставалась строга и довольно серьёзна.

Её терзало беспокойство. Она сейчас с огромным удовольствием скрылась бы с человеческих глаз и позволила себе провести несколько минут в тишине и спокойствии, но знала, что Акрен ни при ком другом не проявит свои настоящие эмоции, а в одиночестве – не позволит себе это сделать, посчитав дурной тратой времени.

Он и сейчас, обняв жену, не сумел сдержать тихий рык.

- Наша дочь, - прошептал он на ухо Ильзе, - совершенно невыносима. И я даже не знаю, чей дурной характер она унаследовала больше, твой или мой.

- Общий, - супруга легонько оттолкнула его от себя и опёрлась спиною о стол, пытаясь обрести равновесие. – Не грызи мне воротник нового платья.

Акрен покачал головой. Ему сейчас действительно хотелось что-то перегрызть – горло Этель Рефо, например, - но, вероятно, это было бы совершенно невкусно.

- Я уверена, что с нею всё будет хорошо, - вдруг промолвила Ильза. – Карен – умная девочка, на неё не действует магия, да и… Не сомневаюсь, что Шэйран успокоится, когда её увидит. Она подыщет нужные… рычаги влияния.

Ильза не сомневалась, что успокоить Акрена, когда он буйствовал, было сложнее, чем короля-мага. Как минимум по той причине, что гнев её мужа всегда приходил незаметно, надвигался, будто бы та буря, с тишиной и застоем вокруг, а потом взрывался самым настоящим ураганом. Вольный тогда начинал сверх меры работать. Не все законы, что он пытался принять, были тогда мудры, и далеко не каждый расчёт должен был приносить Рангорну спасение. Тучи – это заметно, понятно, и любой открытый гнев всегда приводил к тому, что кто-то пытался его унять. Но кто же тронет Акрена Шантьи? Он стоял совершенно спокойный, он не содрогался, когда к нему обращались, только в синих глазах застывало что-то особенное, колкое, а потом вспыхивало с новой яркостью.



Альма Либрем

Отредактировано: 27.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться