Эффект бабочки

Глава 11 (часть 1)

Глава 11

– Красиво, правда? – двое стояли у большого полотна, держась за руки. Мужчина периодически совершал попытки перехватить спутницу за талию, притянуть ближе, но она то и дело снимала его руку, вновь переплетая их пальцы.

– Оригинально, – кивнув, Настя потянула Глеба к следующему экспонату.

На фотографии был изображен уродливый помидор. Точнее подписан он был как 'уродливый помидор', а по факту, Насте уродливым он не казался. Даже милым – необычным, не таким, как привыкли. Ну и что, что не идеально круглый? Ну и что, что изогнулся, скрючился, неужели в этом уродство? А вдруг он в миллион раз вкуснее, чем те, которые блестят боками и гордятся идеальностью своей гладкой поверхности?

– Да уж... – Имагин, видимо, думал о чем-то другом, склонил голову, сканируя взглядом уродца, потом в другую сторону, потом прямо... – Ну цвета красивые.

Подняв взгляд на мужчину, Настя сощурилась.

– Глеб, а напомни мне, пожалуйста, зачем мы сюда пришли?

– Мы гуляем, Настя.

– Ясно, – гуляем, значит гуляем. Пожав плечами, девушка потянула мужчину дальше.

На этот раз, как и в случае с первым свиданием, сценарий встречи планировал Имагин. Ей сказали во сколько быть готовой, что форма одежды свободная, а будут они... гулять. Вот и получилась прогулка по Экспоцентру.

Сборная выставка молодых/перспективных фотохудожников, большая часть из которых показалась Насте крайне артхаузными. Нет, они с Глебом иногда попадали на достаточно интересные подборки. Например, серию фотографий детских кукол – немного жутковатые, но достаточно интересные картины. Были серии, в которых нужно было уловить смысл, были такие, на которые просто любопытно посмотреть, но совсем немного тех, которые хотелось бы перепечатать себе на фотообои, а потом часами напролет любоваться, лежа на комфортном диване.

Пройдя очередную перегородку, Настя с Глебом оказались в нише уже другого фотохудожника.

Молодые люди остановились у первой картины – сидящий на рыбацком стуле мужчина. Фотография будто звенит тишиной. Тишиной, спокойствием, предчувствием. Такое впечатление, что 'модель' не подозревает о том, что за ним следят. Он смотрит перед собой остекленевшим взглядом, думая о своем, и в то же время готовый в любой момент дернуть спиннинг, чтобы достать рыбу.

Бросив быстрый взгляд на Глеба, Настя поняла, что он пока уходить не готов – изучает, а значит она может окинуть остальные объекты, чтоб выбрать, к какому подойти следующему. Окинула, нашла...

– Смотри, вот эта красивая... – огибая сразу несколько фотографий, Настя направилась прямиком к заинтересовавшей ее вещи.

На полотне изображена гладь воды и стремящаяся к ней снежинка. Красивая в своей геометрической правильности, нежная, но, в то же время, остроконечная, а вода спокойная, ни тебе блика, даже намека на волны, и ты невольно ждешь, что будет, когда снежинка коснется поверхности – пойдут круги или бедняга просто растворится, отдавшись во власть стихии? Вот бы еще один снимок – через секунду...

Настя опустила взгляд в уголок полотна, читая название: "Мой океан" С. Самойлова.

– Это Снежкина...

-Чья? – Настя оглянулась на Имагина, который в этот самый момент таки приобнял ее, притянул ближе, а теперь, довольный собой, разглядывал фотографию.

– Жены друга. Это уже ее экспозиция...

Вторично окинув взглядом отведенный этому фотографу сектор, Настя воспряла духом – поразглядывать эти работы хотелось.

– А что это значит, не знаешь? – вновь склонив голову, Настя поняла, что если смотреть под таким углом, один из снежинкиных кончиков касается "океана" и противостояния не происходит, она не начинает "таять в муках", вода будто обволакивает гостью, принимая.

– Понятия не имею... – проследив взглядом за тем, что делает Настя, Имагин тоже склонил голову, правда ему это не особо помогло – красиво и красиво, а смысл... Он наверняка есть, просто не всем понятный. – Лично спросим, когда встретимся.

– А она что, здесь? – тут же напрягшись, Настя вновь оглянулась. Нет, знакомиться с друзьями Имагина она еще не готова. Ей стыдно за то, как произошло его знакомство с ее... друзьями, в лице Пети и однокурсников, а предстать перед серьезными людьми, которыми, несомненно, и являются Имагинские друзья, опозорить и себя, и его перед теми, чье мнение он ценит – нет, этого Настя сейчас хотела меньше всего.

– Нет, она была на открытии, а сегодня вряд ли.

Ася незаметно выдохнула.

– Ты, кстати, знаешь ее мужа...

– Я? – не успев толком выдохнуть, Веселова тут же снова напряглась. Не хватало только, чтоб этот самый муж видел ее танцы в Бабочке.

– Когда вы с Пирожком... ужинали, – Глеб усмехнулся, – я встречался с Марком. Марк Самойлов – муж Снежки.

– Помню, – Настя кивнула, оживляя воспоминания о том вечере.

По правде, мужчина, с которым тогда Имагин сидел за столиком, ее не особо волновал. Вот будь он с женщиной – наверняка запомнила бы, а так...

– Я тоже помню, между прочим, – ее, заботливо приобнятую, подвели к следующему полотну, склонились к уху. – Скажите мне, Настенька, а что вы делали тогда с Пиром? За что он был удостоен чести вас отужинать?



Мария Акулова

Отредактировано: 12.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться