Эффект бабочки

Глава 15 (часть 1)

Глава 15

– Глеб, – нож полетел на пол, за ним доска, а миску с не готовым еще салатом Настя просто напросто сдвинула, еле отвоевав у мужчины конечность. Сейчас-то ему, может, о еде думать и незачем, но рано или поздно есть захочется, а потому лучше сделать так, чтоб салатница выжила. Кроме как 'Глеб', сказать Насте ничего не давали. Сложно говорить, когда тебя безжалостно и беспощадно зацеловывают.

Хорошо, что его не было неделю, если б больше – просто задушил бы в страстных объятьях.

– Я там приготов... – но попытаться Настя должна была. Просто обязана – она же, как-никак, женщина-кормилица, хозяйка очага. Попыталась. Тщетно.

– Потом, пошли, – ее вытеснили с кухни, протащили за руку по коридору, всячески подгоняли к кровати, а потом, даже не обратив внимания на платье, если не считать вниманием ругательное 'да что ж ты...', во время попытки расстегнуть змейку, в которой застряла ткань, продолжили зацеловывать... и не только.

Настя планировала встречу. Думала, что сначала они поужинают, Глеб расскажет, как съездил, она заверит, что с миссией 'проследи за починкой кондиционера' справилась лучше, чем это возможно. Потом поделится тем, что произошло за это время с ней, они обсудят, что станут делать на выходных, а дальше... Все зависело бы от того, насколько он устал. Если сильно – Настя с удовольствием просто легла бы спать. Если же нет... То ей первой ночи тоже было мало. Пусть сказать об этом не решилась бы, но скучала по Имагину и поэтому тоже.

Получилось, что план с крахом провалился. Смерч 'Имагин' ворвался в квартиру и перевернул все вверх дном.

Утолив первый голод, который волновал мужчину явно намного больше, чем 'желудочный', он уткнулся лицом куда-то в районе ключиц, горяча и раздражая кожу жарким прерывистым дыханием.

– У меня там мясо... сгорит.

Почему-то первой мыслью, которая посетила девушку, стоило чуть прийти в себя, была именно эта.

– Горелое потом съем, не отвлекай, – жаль только, Имагина это не волновало. Ни мясо, ни вроде как недавняя тяжелая дорога, ни необходимость поговорить, вести себя как-то посдержанней, чтоб не испугать в очередной раз.

Дыхание было обманчиво тяжелым, марафонцу не нужна была слишком большая передышка. Насте, впрочем, тоже. И ночь как-то сама собой опять получилась сумасшедше длинной.

 

***

– Это негигиенично, Глеб, – Настя поерзала, устраиваясь удобней в объятьях, прижимаясь спиной к мужской груди, чувствуя ее тепло даже через ватное одеяло, которое их разделяло.

– Зато идти никуда не надо, ну и вкусно, – а он в очередной раз опустил общую ложку в общую же салатную миску, зачерпнул, отправляя в рот, протяжно замычал, параллельно пережевывая и давая понять хозяюшке, что ее старания не пропали даром – он заценил.

Настя несколько секунд смотрела на него неодобрительно, а потом плюнула – отобрала все ту же ложку, зачерпнула из той же миски... А ведь действительно вкусно.

Они устроились на полу в спальне. Настя была против – зачем изощряться, если на кухне есть отличный стол, прекрасные тарелки, свечи, в конце-то концов, зажечь можно? А Глеб совсем ее не слушал. Сам принес все, что девушка перечислила, не стол и стул, конечно, но еду и свечи, потом сел на пол, приглашающе похлопал рядом с собой, с лукавой улыбкой следил за тем, как Настя заматывается в одеяло по самое горло, сползает с кровати, садится на приличном расстоянии, кисло смотрит на экспозицию.

– Не вредничай, мелкая. Я все продумал.

Не то, чтоб мелкая тут же прекратила вредничать, но сопротивляться, когда ее подтянули к себе, обняли, поцеловали в щеку, промурлыкали, что она очень хороша, когда злится, не стала.

Она вообще хороша. Раз Глеб что-то в ней таки нашел, определенно хороша. И он хорош.

Только идеи у него дурацкие. Хоть и в какой-то мере романтичные.

Две свечи горели, плача воском, наелись они достаточно быстро, а потом просто сидели. Глеб – облокотившись спиной о кровать, пробравшись руками под одеяло и там мягко поглаживая кожу. А Настя – облокотившись о него, устроившись на плече, повернув голову, закрыв глаза, носом то и дело касаясь кожи на мужской шее.

– Знаешь, действительно жужжит, никогда не замечал. – В такой их тишине любой звук был слышен особенно отчетливо.

Настя усмехнулась, проехалась носом вверх-вниз по коже. Глебу понравилось, он ответил тем же – прижал еще ближе к себе, продолжая поглаживать.

– Дома, наверное, не ночевал, вот и не замечал...

У Насти было какое-то свое собственное внутреннее представление о том, что происходило в жизни Имагина до их встречи. Ей казалось, что здесь-то посторонним не очень рады, а посторонних женщин у него должно было быть много. В этом Веселова не сомневалась. Он же такой... Или это только для нее, влюбленной ревнивой дурочки, он такой?

– Да нет, я как раз люблю дома ночевать. Как бы поздно или рано ни освободился, предпочитаю ехать домой.

– И как часто ты освобождался поздно... или рано? – очень ревнивой дурочки. Он-то сразу в лоб спросил о том, кто был у нее до. А она... Ей вроде как не положено таким интересоваться, достался опытный мужик – вот и радуйся, что весь свой опыт теперь станет применять к тебе, но... Было это самое 'но'.



Мария Акулова

Отредактировано: 12.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться