In Game We Trust. Part I. Blood and Gold

Размер шрифта: - +

Глава восьмая: «И убиенные кричат»

Пасть Кракена разверзлась зловонной бездной.

Корсар держался до последнего, но сорвался. Угодил прямиком в клыкастую пасть чудовища. Ряды зубов сомкнулись. От человека осталась – струйка крови, стекавшая по гнилому клыку твари. Кракен вновь выбросил щупальце…

И команда «Ветра» открыла шквальный огонь.

Ядра врезались в щупальца, рвались. Существо заревело от боли, лихорадочно замахав отростками. Но корсары с «Ветра» были беспощадны, расходуя боезапас. Капитан понимал, что с «Эбигейл» давно покончено, и ребята Малькома Тича вряд ли станут проблемой. Им необходимо выжить, чтобы получить свободу, и они её получат. Любой ценой. Плевать на ядра. Пополнят боезапас в ближайшем порту.

Море поглотило «Эбигейл». Уверенность капитана Эйса в том, что команда Тича пошла ко дну вместе с бригом, и погубило его. Пока люди Эйса были увлечены поединком с морским дьяволом, Тич и последние выжившие подельники перебрались на борт «Ветра».

 

* * *

 

План Малькома сработал. Войска Изабеллы не ожидали, что у загнанных в угол жертв хватит наглости взять одну из посудин «Бесстрашных» на абордаж. Наглости хватило. И завязался отчаянный бой.

От Тича выступило двенадцать человек. Но смысл-то в том, что тем Охотникам нечего было терять. И они бились до последнего вздоха. Потому преимущество – на их стороне. А не на стороне команды «Ветра», хотя лбов у них насчитывалось в два раза больше.

Рассвирепев, Джек Дженкинс побежал по палубе, сея вокруг себя смерть. То одному рассечёт бок, то рубанёт другому по шее. Лиц он не различал. Не всматривался в них. Обезличивал противника, предпочитал делать вид, что сражается с манекенами. Битва превратилась в свалку, где каждый уже не с пафосными возгласами валил другого, а банально пытался выжить. Били и своих, и чужих, не разбирая. Всех, до кого дотягивалось остриё ножа. В такой суматохе не разберёшь, кто твой друг, а кто твой враг. И дождь, чёртов ливень.

 

«Вы нанесли урон противнику…».


«Вы нанесли урон противнику…».

 

«Вы нанесли урон противнику…».

 

Стремительно мелькали сообщения, что Джек не успевал их читать. Да и какая разница, кому и какой он нанёс урон?

Дженкинс заблокировал удар и, с помощью катласа, пробил бойцу Изабеллы горло. Раздался хрип, на удивление хорошо различимый среди шуршания дождя. Кровь, заструившаяся из рассечённой шеи, забулькала. Джек решил не облегчать участь бедолаги. Мальком наказал, сделать их последние секунды мучительно больными. Да будет так. И оттолкнул от себя умирающего, переключившись на следующего бойца. Того постигла такая же судьба.

Палуба стала скользкой от крови, смешавшейся с дождевой водой. Дженкинс перемешался с диким трудом, постоянно отвлекаясь на то, что схватиться за что-нибудь в качестве опоры, и не упасть.

Ядро снесло женщину, что бежала на Джека с булавой. Бульк – и бравая воительница, плюхнувшись в воду, захлебнулась и утонула.

Флибустьеры кричали от ярости и боли. Звенели клинки и стрекотали пистолеты. Громыхали пушки, удерживая Кракена на расстоянии от битвы. И добивая обессилевшее чудовище. Умирая, Кракен выбросил отросток, и обломки корабля задели скопившихся на палубе людей, вцепились в трупы…

Морской демон издох.

Забурлила вода.

Море забрало своё чудовищное творение.

Один проворный мужик выбил абордажную саблю из рук отвлекшегося Дженкинса. Катлас, перелетев через перила, канул в морскую пучину. Джек интуитивно прикрылся ладонью, что его и спасло. Меч напавшего пирата оставил сильные порезы, по ладони обильно засочилась кровь, но сам Джек остался невредим. Дженкинс, шипя от боли, зарядил мечнику кулаком под дых. Тот закашлялся и согнулся пополам. Не теряя времени, Джек ударил его в нос, схватил за грудки и, протащив до правого борта, игнорируя бойню, спихнул врага вниз, в холодную воду. Перед этим он предусмотрительно отобрал у обреченного на смерть всё оружие. И продолжил воевать. Хорошим мечом разжился. Но не в пример тому красавцу, что он должен был доставить Гарри. Ух, за неимением лучшего…

Бах!

Джек не сразу осмыслил, что долбануло ему в спину. Паренёк пропахал палубу носом, заскользил по алой воде. В глазах потемнело, перехватило дыхание. Дженкинс открыл рот, но не смог выдавить из себя и слова, даже вздохнуть. Кто-то, каблуком своего ботинка, попал ему по темечку. За ним – ещё кто-то. И ещё. Джек держался на последнем издыхании. Находился на грани между небытием и жизнью. Он чуть не заплакал от осознания беспомощности. От осознания того, что он никак не может вырваться, отсрочить свою кончину. Его затаптывали заживо. Джек прочувствовал на себе десятки подошв.

Отстраненно, но Джек продолжил наблюдать за ходом сражения. Красивого фехтования ни у кого не получалось. Никто не исполнял никаких грациозных движений. Все дрались за место под солнцем. Дрались за право дышать. Многие выпады выглядели убого, словно их исполнял деревенский мальчуган, играющийся на сеновале с палкой. Но в таких ситуациях, когда ставки непомерно высоки, о красоте и технике исполнения думается в последнюю очередь. Пелена ненависти застилает сознание, а инстинкт самосохранения подчиняет себя тело воина. И уже не человек, а зверь борется за место под солнцем.

Шкала здоровья Джека неуклонно ползла к нулю. Его никто не замечал. Все были слишком увлечены схваткой. Какое им дело до погибающего парня, которого они знают от силы несколько часов? Мертвецов много, словно на картину «Апофеоз войны» смотришь. Пирамиду из мертвецов легко сложить. Одним больше – одним меньше. Сухая статистика. Жалеть каждого? Нет. Эти трупы – это опыт, это новые скиллы, и ничего более. И жалости они не заслуживают.



Артём Помозов

Отредактировано: 08.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: