In Game We Trust. Part I. Blood and Gold

Размер шрифта: - +

Глава девятая: «Новый день рождения»

Хочу, чтобы всё было, как у Мориарти[1] из британского ретро-сериала. Чтобы куча экранов, с которых будет смотреть моя самодовольная рожа, и из динамиков которых сорвётся заветное…

«Скучали по мне?».

Признавайтесь! Смелее-смелее! Скучали же, знаю. Вы меня обожаете. Как тут не загрустить от того, что ваш покорный слуга ушёл в тень и отдал пальму первенства Джеку Дженкинсу и Малькому Тичу.

Моё повествование оборвалось в тот момент, как еле живой Рэкс поджёг фитиль и отправил недобитых Кракеном пиратов в Бездну. А что было дальше? Что было после того, как корабль-призрак взорвался к чёртовой матери? Хм. Дальше меня сковал ледяной страх. Как в прямом, так и в переносном смысле. Я тонул, а вода была жуть какой холодной. Опускался на дно, прямиком в загребущие ручонки Дэйви Джонса, типун мне за то, что постоянно упоминаю его имя всуе. Но я не искал смерти. И потому выкрикнул владыки прямо в лицо, мол, приятель, не сегодня!

Открыв глаза, я вскрикнул от ужаса. Или попытался вздохнуть. Кто разберёт? Смысл в другом. Ошибка, чтоб её. Я стал захлёбываться.

Солнце не проглядывало из-за чёрных облаков. Дождь не заканчивался. Но ведь дождь не может идти вечно! И, раз такая свистопляска, я не мог определить, где дно, а где поверхность. Звучит абсурдно, понимаю. Для стороннего наблюдателя, но не для непосредственного участника описанных событий. Взгляни вверх – тьма-тьмущая, взгляни вниз – такая же фигня. Войдите в моё положение. Прочувствуйте весь тот ужас, который прочувствовал я. Мне не до шуток. То ли я слишком вжился в роль Артура Уильямса, то ли тронулся кукушкой, но я всерьёз начал опасаться за свою жизнь. Страх мешал логически мыслить. Выхода не было. Пока не случилось, ну, не знаю, чудо, так будет честнее всего. Я услышал глухой всплеск воды. Сверху!

Да, пояснение. Вы не смотрите, что я описываю своё положение так детально. В безопасности-то легко всё расписывать. А раз я в безопасности, то я могу спокойно проанализировать ситуацию и сделать акцент на эмоциях, пережитых в те мгновения. В игре же всё заняло от силы секунд десять.

Посмотрев наверх, я увидел, что надо мной тонул человек. Меня это обрадовало. Не, не чужая смерть, не подумайте. Я не маньяк, что получает извращённое удовольствие от созерцания трупов. Меня обрадовало то, что труп следил ясным и чётким ориентиром. И то, что вместе с трупом тонуло и его оружие. Шпага. Идеальный подарок насмехающейся судьбы.

Я рванулся к утопающему, отчаянно заработав руками. Последние силы уходили. В левой ладони я продолжал сжимать причудливый шарик, найденный мною в трюме. Он мешал плыть, но и кидать его я не собирался. Как сцепил пальцы другой руки на рукоятке шпаги – так плыть стало ещё тяжелее. Но хрен бы я сдался. И я не сдался. Двигался вперёд, глушил панические мысли о том, что не успею выбраться на воздух, не успею вздохнуть… и с замиранием сердца следил за стремительно уменьшающейся шкалой «здоровье».

Е-е-е! Успел!

Сделал вдох полной грудью. Засмеялся и чуть не поперхнулся. Обдурил-таки костлявую. Так ей!

Вжих – над макушкой.

Ясно. Из одного кошмара тотчас перешёл в другой. На поверхности, в царстве живых, шла ожесточённая баталия. Приглянувшийся мне «Эбигейл» погрузился в море до такой степени, что одна задняя часть оставалась торчать над водной гладью. Чем-то напомнило кадры из знаменитого фильма «Титаник». С тем отличием, что в «Титанике» не было исполинских моллюсков!

Любопытно, но из десятка кораблей, в битву вступил только один. Небольшой парусник. Основная часть флота «Бесстрашных» предпочитала оставаться позади. Мне показало, что они разворачиваются. Меняют курс? Но смысл? Избегают перестрелки? Своих подставляют?

Боже, что на уме у этой леди?

Скажи мне, Изабелла, что у тебя на уме?

От риторических вопросов отвлекла долбёжка пушек. Долбили так громко, что я забеспокоился о потере слуха. Трескались доски. Их обломки, летевшие отовсюду, заставляли меня нырять или лавировать. Так я тратил много энергии. Персонаж выматывался. Не забываем и про гигантские щупальца, с которыми я столкнусь, если у команды с неизвестного мне парусника не хватит боезапаса. Ко всему прочему, порог жёг глаза. И это в ливень! Полный набор препятствий.

Подгрёб к паруснику.

Щупальце не маячило на поверхности. Издох?

Мои друзья рубились с кровопийцами Изабеллы.

Спросите, как я определил, что мои товарищи не пошли на дно морское вместе с «Эбигейл», а захватили парусник? Всё предельно просто! Я увидел Дженкинса, который скинул кого-то с борта.

Так-с, смотрим, как забраться…

Грохот.

Разрыв.

Дым.

Как оповестить друга, что я здесь, чтобы он помог мне взобраться на палубу? Проорать? Не услышит. Ладно. Что-нибудь придумаю!

 

* * *

 

Стрелки Тича прибрали к рукам пушки. Парни работали слаженно, как единый механизм. Методично зачищая корабль от неприятеля. Ураганом прошлись по рядам разбойников Изабеллы.

Никто из людей Малькома не заподозрил самого главного. Лучшие из лучших убийц во всём Королевстве, жестокие цепные псы мисс Лисбонд, о которых сложено немало баллад, ложатся под ударами сабель легче, чем кегли в боулинге.

В бою мозг занят другим. И такое не волнует. Нет, волнует, но на первый план выходят мысли о выживании. Но теперь, когда Охотники одолели пиратов, им бы стоило напрячь извилины.

Побитого, израненного, но не павшего Малькома, в бессознательном состоянии потащили к лекарю. Врачей в команде Тича было двое. Один из них, мастер своего дела, занялся капитаном. Второй же, ученик, без отличительных навыков, осматривал раненых членов экипажа. Джек Дженкинс был одним из первых, кому повезло получить медицинскую помощь. Джек успел оклематься. Доктор протянул ему пузырёк с лекарством и перевязал раны. Парень восстановил потраченное здоровье. Травмы со временем заживут.



Артём Помозов

Отредактировано: 08.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: