In Game We Trust. Part I. Blood and Gold

Размер шрифта: - +

Глава тринадцатая: «На что ты надеешься, мистер Уильямс?»

– Привет, Арти. Слава Богу, я нашёл тебя.

Скотский жук! Мне захотелось накинуться на то, кто меня поприветствовал. Накинуться и начистить его наглую, самодовольную рожу. Сбить эту мерзкую ухмылочку с его щей.

Не догадались, с чьих щей? А, не буду вас томить. Со щей Джека, мать его, Дженкинса.

Вот он, собственной персоной! Где моя шпага, чтобы отсечь ему уши и пальцы? Чтобы выколоть ему глаза и сотворить с ним много-много страшных и жестоких вещей, одно упоминание которых способно вызвать у адекватного человека дрожь? Что-то не так? Джек заслужил!

– Арти, чего вылупился, как препод на двоечника? Не дуйся. Ты рад меня видеть?

– Был бы рад увидеть тебя в гробу, – огрызнулся я.

– Хамло.

– Меня продолжает глючить? Ты-то как появился? Ты в Аду должен гореть. Вместе с этими гомосеками с «Эбигейл».

– Артур, ты слишком-слишком-слишком часто упоминаешь меньшинства. Я не читал Фрейда, но, уверен, у него должно быть хоть что-то на эту тему. Обратись к знающим людям. Уж не латентный ли ты?

– Похоже, что ты не глюк, – я поднялся с песка. – Такие же неумелые попытки острить. И надоедливость. Пожалуйста, сдохни в мучениях.

– С удовольствием, но после тебя.

– Сука ты, Джек.

– Как-то невежливо. Я обиделся.

– Срал я на твои чувства. Как ты здесь оказался?

– Дружище, я тебе всё объясню, но только тогда, когда мы уберёмся с открытого пространства. Тут днём опасно, не то, что ночью.

– Тебе опасно приближаться ко мне. Во тьме ночной или при свете дня – мечтаю зарубить тебя. Я тебя прибью, Джек, – я подорвался, чтобы настучать Дженкинсу по тыкве, но он подсечкой отправил меня дальше валяться и загорать в свете луны.

– Лежи. Тебе нельзя делать резких движений. Скажется на твоей ране. Тебе вредно напрягаться. Кстати, о ране. Вижу, ты самостоятельно её обработал и перевязал. Похвально, Артур. Ты ещё и сам освободился. Как так? А я отвечу, как. Путы-то были некрепкими, смекаешь? Кто запястья тебе вязал, напомнить? Дошло? Пообещай не буянить, и я помогу тебе подняться и дойти до зарослей. Там укроемся, чтобы не светиться…

– Останемся на пляже, – настоял я.

– Но…открытое пространство.

– Останемся на пляже.

– Ладно, как хочешь.

– Продолжай.

– Видишь, вон, в воде лодка? Ночью в море не пойдём, дождёмся утра. Мы разведём костёр, разогреем кой-какую жратву, сами согреемся, и поговорим. Мы же друзья, мы обязаны держаться вместе и помогать друг другу. Не чуди, ладно?

– Не друг ты мне, гнида предательская. Вали нах!

– Я не ослышался? Ты про меня? Ты про меня, да? После всего, что я для тебя сделал, ты шлёшь меня, известно куда? Я рисковал своей башкой ради тебя! Я подставился под удар! Псы Малькома – королевские парни! Сраные охотники! Они бы мне в секунду – секир-башка! Мистер Уильямс, идите вы в лес, далеко и надолго идите, вы – неблагодарный свинтус.

– Эвона как. Самодовольный засранец, кинувший меня на погибель, бросивший меня почивать на дне морском и простреливший мне ногу, заявляет, что я свинтус. Офигеть.

– Офигеешь потом. Арти, ты тупой или глухой? Или оба варианта сразу? Чего мелочиться! Я же прямым текстом сказал, что связал тебя так, чтобы ты мог освободиться. Я бы на твоей стороне в те минуты. Я и сейчас на твоей стороне. Почему я свалил с корабля сразу же, как Мальком тебя казнил? Я думал, что вытащу тебя. Но ты каким-то чудом очутился на острове. И я прямо…не знаю, почувствовал, что ли, что найду тебя здесь.

– Ты – мутный тип. Джек, ты всегда таким был. В чём твой интерес на этот раз? Не отвечай. Лады, мы потрещим. Но я тебе слабо верю.

– Если я мутный тип, Арти, то ты – тупой тип. Уж извини за прямолинейность, – Джек протянул мне сухую ладонь. – Пойдём. Нас ждёт вкусный, но запоздалый ужин. Я сделал всё, как ты того хотел. Я увёл лодку, заграбастал еду и воду, прихватил ром. Много рома. Биографическую книгу о Белле. Лови. Даже пошёл дальше, забрал у Малькома сундучок с женскими украшениями. А ты недоволен!

– Сундучок с женскими украшениями? – переспросил я, закидывая книгу о Белле в инвентарь.

– Я без понятия, где Мальком нарыл их, но, продав драгоценности, мы так нехило наваримся.

– В тебе еврейской кровушки нет? Ты слишком жаден до денег. Нам бы подумать о том, как свалить с острова, а уж потом помышлять о наварах.

– Что ты оскорбляешь всех подряд? Чем тебе евреи не угодили?

– Ничем. Я к ним нормально отношусь. Но, Дженкинс, научись думать о насущных делах. Не надо забегать далеко вперёд. Это фиговая черта характера.

– Философ выискался. Помочь дошкандыбать до костра?

– Сам дошкандыбаю.

– Ну и шкандыбай.

– Шкандыбаю.

Всё-таки, я рад, что этот козёл вернулся.

 

* * *

 

Вдали, над морской гладью, горели огоньки кораблей из флотилии Изабеллы Лисбонд.

– Я прикинул, что если мы разведём костёр, то Лисбонд заметит нас, – я счёл своим долгом предупредить друга, который уже складывал «домиком» наломанные ветки. – Что произойдёт, если она приплывёт сюда? Ты как думаешь, Джеки?

– В любой непонятной ситуации, друг, надо брать бутылку и бухать. Это хорошее жизненное правило.

Изабелла потеряла две боевые единицы, но от этого её флот не становился менее устрашающим.

Лунный свет отражался в шумящих и пенящихся волнах, прибивающих к берегам обломки кораблей, павших в давешней битве.

– Если я когда-нибудь надумаю написать роман о наших приключениях в игре, после этой фразы все читатели сочтут, что я пропагандирую алкоголизм.



Артём Помозов

Отредактировано: 08.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: