Камень Власти: Приметы осени

Размер шрифта: - +

Глава шестая: Лицом к лицу

Замки правящих Домов стояли на краю города, оседлав высокий берег реки Алы. Белый от бурунов горный поток, преодолев каскад водопадов, широко разливался в устье, образуя под откосами стен многочисленные галечные плесы.

Жилища правителей Тодерхейма отличались суровой простой, свойственной всем нордическим постройкам. Прежде всего, они возводились для обороны. Здесь можно было пересидеть любую осаду. Родовое гнездо Дизов оказалось совсем небольшим по площади, но производило грозное впечатление. Ровный фасад пересекали лишь несколько узких бойниц. Ворота прятались в сводчатом углублении, под прикрытием сторожевой башни.

На другой стороне подъемного моста рыцаря встретил часовой.

— Ты, эта… кто таков? Куды прешь? — стражник преградил путь чужаку опущенной глефой. Эдмунд, не церемонясь, отбросил древко в сторону.

— На кого руку поднял, скотина!

— Ну, вы, эта… извиняйте, сударь… не признал, что вы из благородных, — стражник, не ожидавший такого натиска, боязливо втянул голову в плечи, — служба у меня такая…

— Ничего, бывает, — смягчился Эдмунд, — у меня дело к Милорду-Правителю. Слышал, его сиятельство нанимает воинов для особой миссии. Хочу предложить свой меч в обмен на обещанную награду.

— По тому делу… вона как! — стражник запнулся на полуслове. На его круглом, простоватом лице отразилось чувство недоверчивого изумления.

— Со мной что-то не так, приятель? — в шутку осведомился Эдмунд, сохраняя при этом строгое выражение лица, — быть может, я нечаянным образом стал похож на альва?

— Не, с альвом вы, эта… здорово не схожи, — кнехт осклабился, показав щель на месте двух выбитых передних зубов, — альвы… они ведь это...того… красивые!

— А я, по-твоему, уродлив?

— Нет-нет! — стражник вздрогнул и побледнел, — я вовсе не о том… кожа у них гладкая, точно шелковая бумага и светится… эта… ну прям как лицо Толоса, то бишь Белая Луна… А промеж лопаток крылышки ангельские растут, потому как они… ну эта… со всякими там ангелами, да херувимами в сродстве. Ну, теперь-то смекаете, о чем я?

— Теперь-то смекаю, но, признаться, с большим трудом, — продолжал забавляться Эдмунд, — может, подскажешь, как мне вникнуть в это непростое дело?

— Да чтоб в это дело… ну, эта… до конца вникнуть… в общем, у нас с вами, сударь, мозгов не хватит, — осмелев, доверительно сообщил стражник, — но уж коль вы пришли, я, как велено… эта… должон проводить вас в замок. Служба у меня такая!

Под глубокой каменной аркой стояли еще трое кнехтов и о чем-то оживленно болтали. Стражники в Тодерхейме, за исключением наемников и рыцарей-келоситов, были обязаны одеваться в цвета города — голубой и белый, и лишь вышитые на одежде значки говорили об их принадлежности к одному из трех правящих Домов.

— Эй! Кончай трепаться, дармоеды! Живо дуйте за капитаном! — крикнул им часовой.

— Че шумишь, Гирт! — возмутился один из кнехтов, — не по чину те орать!

— Благородный рыцарь идет к правителю по тому делу! — припечатал обидчика носитель глефы, — ясно те, дурень! По тому самому делу, о коем нас… ну эта… давеча упреждали!

Провожатый Эдмунда оглядел вытянувшиеся рожи сослуживцев и удалился на свой пост, гордо задрав подбородок. Один из стражников умчался по наружной лестнице в надвратную башню так поспешно, словно все тени Ронгора наступали ему на пятки — только стонали, проседая под его тяжестью, рассохшиеся деревянные ступени.

Не прошло и минуты, как во двор спустился изрядно раздобревший воин средних лет с окладистой темной бородой, в коротком бело-голубом джупоне поверх кольчуги. Его руки и ноги защищали шинно-бригантинные поножи и наручи с дополнительным усилением в виде проклепанных стальных полос. Такая защита считалась на юге безнадежной архаикой, но здесь, на краю света, прошлое не спешило уступать дорогу настоящему.

На бочкообразном пузе здоровяка был нашит герб Дома Диз: серебряный столб или Древо Казней, к которому привязали Помазанника перед жертвоприношением Ксадосу. Родовой девиз нынешнего правителя звучал как: «не устрашусь судьбы!», что напрямую связывало его с историей Святого Тарса и Всесожжением. 

— Я капитан стражи Хельфбад. — как и кнехты, он пользовался языком Вигнивета, — ты и впрямь решил исполнить поручение Милорда-Правителя?

— Не только решил, но и выполню, если будет на то воля Создателя.

— Забодай меня свинья! — дородный вояка яростно вращал челюстью, — одет как чужестранец и говоришь чудно. Либо ты глуп как пень — либо жизнь и душа тебе не дороги!

— Свою жизнь я защищаю мечом, ум берегу про запас, а о душе позаботится священник на исповеди. Так ты отведешь меня к своему господину или мне зайти позже?

— Раньше, позже… а Бог Отцов каждому свое отмерил, — Хельфбаду удалось справиться с волнением, но голос все еще выдавал его, — милорд приказал немедля вести к нему любого, кто явится говорить… ну... об этом самом деле. Правда, в последнее время желающих поубавилось.  Сказать по чести, ты первый за неполных две седмицы… Это да! Как о тебе доложить?



Сергей Мечников

Отредактировано: 24.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться