Канун дня всех миров

Глава тринадцатая

       Жизнь – улица, живая и метафорическая

 

- Жизнь – это улица. Никогда об этом не думал?- голос прозвучал справа, с пассажирского сидения. Он казался достаточно внезапной вставкой, если учитывать, что до сих пор кроме самого Гари в машине никого не было. Но Гари почему-то не удивился. Скорее своей вот такой реакции он удивился. И тут же попал под власть уже ему привычного предприятия – принялся усматривать в происходящем глубокие механизмы мироздания.

- Улица?- лишь пробубнил он,- в каком смысле, улица?

А голос просто продолжал говорить, казалось, вовсе не отвечая на поставленный вопрос.

- Вот ты подбегаешь к матери, дергаешь ее за юбку и спрашиваешь позволения пойти гулять. А она тебя спрашивает: «Куда?». Но ты уверенно отвечаешь: «На улицу». Она отпускает тебя и с небольшим, но очень веским наставлением говорит: «Гуляй на нашей улице. На чужие не ходи».

- На чужие не ходи …,- машинально повторил Гари.

- Да,- подтвердил голос,- но она вовсе не имеет в виду просто какую-то там улицу, которая расположена за задним двором, на которой ребятня может натолочь твой непонравившийся им нос. Чужая улица, которую имеет в виду мать, нечто иное. Твоя улица – это твоя. Это та, по которой ты идешь и осознаешь себя собой. Ты отличный агент. Ты прекрасно делаешь свою работу. Но ты прокладываешь себе дорогу сквозь толпу других людей. Вот ты идешь, а навстречу тебе идет парень, и кричит в телефон, как он провел свой предыдущий день. Кто-то тебя обгоняет, и ты слышишь разговор о каком-то недоделанном проекте, который приносит одни только убытки. А блондинка справа вопрошает своего абонентного кавалера, отчего он вечером ее прокатил. Это чужие мысли. Чужие мысли, увлекающие на чужие улицы. И достаточно трудно остаться на своей. Ведь если ты с нее ушел, ты можешь не выполнить то, что должен.

- Я понимаю эту метафору,- проговорил Гари.

- Прекрасно. Тогда позволь тебя спросить. Это улица на тебя надвигается, или ты двигаешься по ней?

- А есть разница?

- Есть разница. Ведь в одном случае именно ты управляешь процессом, а в другом нет.

- Я понял. Да, это я двигаюсь по улице.

- Ты так ответил потому, что так приятнее звучит, или все так обстоит на самом деле?

- На самом деле.

- Тогда в твоей власти, наконец, свернуть в сторону от этого грузовика!

И Гари свернул. Всего лишь какой-то доли секунды ему не хватило, чтобы совсем уж разминуться с несущимся на них грузовиком. Они царапнулись боками. Но все же поехали себе дальше.

Поехали. И Стенли Уоллес не видел на этот раз раздиравшие его душу превращения, ведущие к распаду чужого сознания. Он видел теперь нечто иное. То же самое видел и Гари.

Он не завершил начатое дело до логического завершения. Определенного лично им должного и установленного, как в обязательности должного состояться. Вместо силы, уж неизвестно для него по каким причинам, он обрел слабость. И эта его слабость привела к тому, что его личная цепочка стала распадаться. Он сам, не будучи в силах справиться с тем, что оказался не в силах подтвердить свою теорию на практике, определил себя не состоявшимся. И на некоторое время, зависнув над безмерным океаном времени, начал стремительно, под отвесным углом в него падать.

Недавно упомянутый грузовик должен был обозначить окончательный всплеск его души, в этом, до мозга костей материальном мире. Но Стенли Уоллес его спас. И вместо прямолинейного падения вышло нечто похожее на касательный прыжок.



Ле Эшен

Отредактировано: 01.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться