Кардиограмма любви

Размер шрифта: - +

Глава 23

   – Решили запастись гречкой? Имейте ввиду, что в домашних условиях она может храниться не больше года. Потом в ней заведутся вредители, – вещает диктор с телевизора.

   – Прямо как в моем концерне, – ухмыляется Сергей, отпивая горячий кофе.

   – На одного взрослого человека нужно брать примерно три килограмма гречки. По статистике, именно столько мы съедаем за год. Если на пачке написано «Экстра» или «Высший сорт», это еще не значит, что гречка хорошая. Нужно искать на этикетке пометку «ГОСТ 5550-74». По нему гречка делится на три сорта. Самый лучший – первый сорт.

   – Эх, если бы такие пометки можно было делать на людях, – вздыхает Сергей. – А что? Подошел к человеку, посмотрел на его лоб и понимаешь, что такому можно доверять, что не завелись в нем ещё вредители.

   – Заметили на этикетке пометку «Быстроразваривающаяся»? Отлично! Такая гречка готовится за двадцать пять минут. Всё потому, что она прошла предварительную обработку паром.

   – Если мы не проводим термическую обработку, то крупа гречневая имеет светло-зеленый оттенок, она гораздо дольше варится, она получается не такая рассыпчатая и больше похожа на небольшой клейстер, – убедительно говорит Диана Седова, начальник отдела ФЦОБ качества зерна. Симпатичная блондинка лет тридцати.

  – Быстроразваривающаяся гречка должна быть светло-коричневого цвета. Если она чересчур темная, значит, её перепарили. Такая крупа менее полезна. Напоследок – не поленитесь осмотреть пачку на герметичность, и обязательно отыщите дату изготовления. Чем свежее гречка, тем лучше, – утверждает невидимый диктор.

   – О как! Буду знать, – хмыкает Сергей и выключает телевизор. – Вот же всегда думал, что с гречкой есть какой-нибудь подвох, а там их аж целая куча. Перепаренная, зеленая, да ещё и с вредителями. Ужас! Как дальше жить?

   Угрюмая тишина квартиры не обращает внимания на болтающего человека. Она терпеливо ждет, пока за ним закроются двери. Тогда это состояние безмолвия и отсутствия звуков расползется по паркету, бухнется на диван, растечется по столам и даже просочится в ванную, где будет нежиться в неработающем джакузи. Тишина начинает полагать, что это её квартира, а приходящий переночевать человек – всего лишь временный жилец, который снимает кровать в хостеле. Тишина едва сдерживает себя, чтобы не вытолкать его прочь вместе с вещами. Она ждет и в компании запонки тихо наблюдает из-под дивана.

   Сергей спускается на улицу, где московская утренняя жизнь уже бьет ключом. Заспанные лица прохожих хмурятся на солнечные зайчики, которые прыгают отовсюду: из окон домов, из стекол машин, из огромных витрин.

   Черный «Мерседес» едва слышно урчит, словно кот под рукой ласкового хозяина. Широкая улыбка водителя дарит заряд энергии больший, чем кружка крепкого кофе. Сергей садится в машину и опережает приветствие Максима:

   – А я знаю какой сегодня день! Сегодня прекрасный день для того, чтобы увеличить зарплату одному обаятельному водителю!

   – Сергей Павлович, да неужели Бог услышал мои молитвы и ниспослал вам озарение? Вот спасибо, конечно, за такую радостную весть, но мне не надо, – хмыкает Максим.

   – То есть как не надо? Ты уже полгода ноешь и просишь меня о прибавке, – поднимает брови Сергей. – Это что, развлечение такое?

   – Да, Сергей Павлович, мне не надо увеличение зарплаты в три раза! Ведь такой мудрый начальник, как вы, вряд ли предложит меньшее. Мне достаточно увеличить всего лишь в каких-то нищенских два с половиной раза, и я буду удовлетворен.

   – А ничего не треснет? – ехидству Сергея может позавидовать Дюдюка Барбидокская из мультика про тигренка и его друзей.

   – Так я изолентой перевяжу. Ну так что? Мне уже можно дверь с ноги в бухгалтерию открывать, или пока подождать? – кажется, что ещё немного и уголки губ Максима залезут на мочки ушей.

   – Ну ты и наглец, Максим Егорыч. Поднимаю на десять процентов, но с условием, что больше не будешь заикаться об увеличении зарплаты хотя бы полгода.

   – Сергей Павлович, я согласен, чтобы вы увеличили всего в два раза, тогда ещё песни петь буду, – не сдается Максим.

   – Всё, ты меня утомил. Последний раз говорю, что десять процентов и полгода ты не заикаешься.

   Максим делает вид, что думает. Он ловко маневрирует между машинами и втискивается в такие щели, в которые менее умелый водитель вряд ли смог пролезть без повреждений. Сзади аккуратно бибикают недовольные автолюбители. Если сигналить протяжно и зло, то неизвестно – какая неприятность вылезет из салона дорогого автомобиля. Сейчас же все нервные стали…

   – Вот за что люблю вас, Сергей Павлович, так это за то, что умеете торговаться, – наконец вырывается смешок у Максима. – Я же не просто так ною. Для меня одного прежней зарплаты хватало за глаза. Я девушку встретил, вот и возникли непредвиденные расходы на мороженое, кафе и киношки.

   – Тогда поздравляю. Наконец-то у кого-то появился шанс приструнить тебя. Хотя… если у вас всё зайдет слишком далеко, то мне придется менять водителя, – Сергей достает из портфеля планшет.

   – Чой-то? Чем я буду тогда неугоден барину?

   – Если ты сейчас покоя не даешь, то потом и вовсе станешь невыносим. То на подгузники, то на смеси, то на погремушки будешь спрашивать. Так что придется искать другого, менее требовательного…



Алексей Калинин

Отредактировано: 19.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: