Кувырком на метле

Глава 3 (окончание + начало четвертой главы от 24.09)

- Моя, - ответил Антон, уже второй раз за ближайший час странно-холодным тоном, решительно заслоняя могучей спиной весь мой испуганный кругозор.

«Эй! – тоненьким голоском пропищало ослепшее вдруг сознание и едва слышно возмутилось, высовывая из-за плеча Тотошика любопытный нос. - Ты чего, Каверин? Не видно же!».

- Сколько хочешь за нее? – тем временем надменно спросил русоволосый, махнув в мою сторону козлиной бородой.

- Не понял? – ответил Антон и на всякий случай надвинулся на меня плечом.

- Сколько хочешь за шутиху? – повторил раздраженно всадник, противно так, по-крысьи, сощурив глазки.

Что-о?! Я молча хватила ртом воздух. Неужели опять двадцать пять?! Нет, этого просто не может быть! Это все чья-то глупая шутка!

 - Не продается.

Антон одним хозяйским движением засунул выползающую в гневе меня вновь себе за спину и странным образом напрягся. Забугрился весь, заиграл мышцами.

Ой! Что это с ним, интересно?.. Эй, Антошик! Да они же не взаправду такое говорят! Ведь нельзя же, в самом деле, подобный вздор взрослым людям предлагать!

 Или все-таки можно?

Мужчины переглянулись, и тут беловолосая важная шишка, с завидной выправкой восседающая на вороном коне, вдруг заявил, устремив на сердитого Тотошика стальной взгляд:

- Пусть покажет, что умеет. Посмотреть хочу.

Всадники слетели с коней, как покорные хозяйской воле вороны. Дружно чиркнули о ножны ножички, опали на спину плащи, и не прошло и мгновения, как у самой шеи синеглазого оказались сверкающие клинки.

Ничего себе!

Увидев приставленные к горлу Каверина, то ли кинжалы, а то ли мечи, я раззявила в деревянной улыбке рот и не придумала ничего лучше, как выполнить сальто назад. Ну да, я же способная, кажется, уже говорила.

- Э-э, не продавайте меня, мой господин! - выпрямившись, сложила на груди руки на манер японской гейши и поклонилась Антону, взмолившись про себя, чтобы не разлетелся съехавший набекрень, стянутый в три лохматые погибели хвост из волос. – Обещаю верой и правдой служить вам и… веселить, да! И господ вот этих могу развеселить, если надо!

И еще раз поклонилась старательно, надеясь, что не перегибаю палку. Откуда я знаю, как надобно хозяину кланяться? Авось для этих грозных незнакомцев и так сойдет!

У Каверина от злости заходили желваки на лице, заиграли мускулы на предплечьях. Не обращая никакого внимания на острые клинки, почти вонзившиеся в его шею, он строгим голосом процедил сквозь зубы:

- Липкина! Немедленно прекрати представление! Да по тебе цирк плачет!

- А по тебе катафалк! – огрызнулась я, продолжая глупо скалиться нахалам. - Ты что, Каверин, с ума сошел?! Не видишь, какие у них ножички?! Что, жить надоело?!

Ответила синеглазому вымученным взглядом и пошла вокруг троицы колесом. Оп-ля-ля! Была, не была! Вскинула ножку к голове, - ох, слава тебе, Господи, шортики надоумил надеть! - полуобернулась. Выгнула спинку назад дугой, коснувшись ладошками земли, перебросила через голову ножки. А ножки-то у меня точеные, славные такие ножки. Э-эх, все ради Ангелиночки и спасения ее глупого ухажера! Вот если бы не страх за него, то только бы вы меня и видели, господа всадники. Как кошка бы по заборам ушла! Как бы дернула от вас на скорости и даже хвоста бы не показала! А так.… Еще одно сальто назад, полуоборот на руках и вновь колесо…

Глядите, господа хорошие, что я умею, мне не жалко!

И как только Каверину вырваться удалось, даже и не заметила. Но только через мгновение его рука поймала меня в полете и крепко-накрепко пригвоздила к крепкому боку.

- Хватит, я сказал! – рявкнул синеглазый в мое бедное ухо и хорошенько встряхнул для вескости. - Ты должна меня слушать, Липкина, - приказал сердито, - иначе эти, - Антон  многозначительно покосился на всадников, - чего доброго могут усомниться в моей хозяйской состоятельности.  И тогда ты, Евдокия, пиши пропала! Ясно?

Отчего ж не ясно. Яснее ясного ясно. Неблагодарный! Я сглотнула ком обиды и молча кивнула в ответ: отстань, мол.

- Вот и хорошо.

Антон поставил меня перед собой и одернул на мне сарафан. Повернувшись лицом к наглецам, вдруг заявил такое, за что я его на пятьдесят процентов зауважала, а на другие пятьдесят – тут же поклялась убить.

- Я сказал, не продается! – грозно прошипел Тотошик, запуская загорелую пятерню в клубок моих сбившихся рыжих волос. Заявил твердо, трепля меня за макушку, как бестолкового щенка. – Она – моя любимая игрушка!

Вот же г-гад! У-убью!

Взгляд беловолосого медленно скользнул по моему лицу и ногам, и тут же скрестился со взглядом синеглазого. Ничего не сказав, всадник решительно развернул черного как смоль скакуна и, дав знак сопровождающим следовать за ним, тряхнув длинноволосой шевелюрой, убрался прочь.

Фу-у-ух! Я с облегчением выдохнула. Кажись, пронесло. Вот же, блин, засада! Кому рассказать – не поверят!

- Бежим, Каверин! – крикнула, едва грозного вида троица направилась в сторону трактира. – Они наверняка в «Хмельной бочонок» отправились! Скорее!

Но рука Антона неожиданно остановила меня, вот-вот готовую сорваться на бег.

- Погоди, Дуня, - он поймал красноречивые взгляды малолетних шалопаев, отчаянно машущих ему, тычущих грязные пальцы в спины удаляющихся всадников, и вдруг удивил, буквально заявив следующее. - Извини, но кажется, нам тоже в ту сторону.

Я остолбенела. Синеглазый совсем чокнулся или только наполовину? Скажу честно, что первый, что второй вариант не особо радовал сулящими перспективами.

- Да ты что, Антон! – возмутилась подобной нелепице, от удивления назвав Тотошика по имени. – Совсем очумел, что ли?! – с тревогой вгляделась в породистое лицо сердцееда. - Хочешь, чтобы эти бандиты с большой дороги нас на кусочки порубили, да? А кто же тогда Ангелиночку спасать будет? Дух святого Якова?!



Янина Логвин

#7400 в Фэнтези
#16854 в Любовные романы

В тексте есть: романтика, юмор

Отредактировано: 31.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться