Ломбард Проклятых душ. Четвертая часть. Сибирская баллада

Размер шрифта: - +

Глава 62. Странные просьбы

 

Катя по дороге в лагерь скинула Люде эсэмэс с просьбой ее встретить. Петрову это очень удивило: все-таки Гадетская — девушка, а не юноша. Но решив, что чего-то не знает об Изольде, сразу же поспешила к подруге.

Приемная сестра Богдана изначально не собиралась скрывать информацию, полученную от Карена, и когда они встретились недалеко от разрушенного «Каминкиного дома», поведала ей все. Военная изумилась такому повороту событий, но обрадовалась, что все наконец-то выяснилось: кто дух, а кто человек. Конечно же, Петрова сразу же согласилась сопроводить их к призрачному деду юноши, а потом сказала:

- Кстати, во время твоего отсутствия приходили Сима и Гера и сказали, что Изольда прячет в разрушенном маяке какое-то яблоко, о чем им и сказала.

- Маяке?! - изумилась Катя. - Они точно ничего не напутали? Какой тут маяк-то?! Моря нет, и речушка-то обычная, не судоходная. 

- Да, мы то же самое им сказали, на что Гера заявила, что маяк построили еще до Матриархата самовлюбленные жители города, а служил он лодчонкам на речке и вертолетам в небе.

- А понятно теперь. Нам надо в маяк?

- Надо. Арина и Валя хотят вместе с нашими мальчиками туда пойти якобы те решили там фотосессию забабахать. Так Изольда и ее вторая товарка Прищуриха ни о чем не догадаются. Наши представители прекрасной половины человечества, - Люда усмехнулась нервно и быстро, - сами это придумали и Вальку с Арькой уговорили с ними пойти.  Да вот только сердце у меня не на месте.

Катя попыталась ее утешить, хотя самой от такой идеи тоже стало не по себе. Хотя чего опасаться? Изольда и Прищуриха — обыкновенные бомжихи, ни призраки, ни вурдалаки, ни оборотни какие-нибудь. 

Обратно в лагерь девушки шли молча. Они не знали почему, но на сердцах было отчего-то неспокойно, только поделиться этим обе не решились, чтобы не пугать друг дружку.

 

* * * 

Арину все встретили хорошо, даже были счастливы ей и ее железному другу. Она часто возила друзей на мотоцикле по Гибельбургу. Люда сразу же поняла, что девушка любит Диму, что у нее к нему серьезные намерения, и что Анджея, как потенциального жениха, не рассматривает. 

У Петровой и Гадетской удалось уговорить юношей не ходить к маяку, но все же те не хотя согласились выбросить свою идею из голов. А время меж тем летело. Приближался Новый Год, и всем хотелось в это время быть уже дома. Анджей, Богдан и Дима начали подумывать в тайне убежать и найти это яблоко. 

 

* * * 

      Вскоре началась для Араика новая жизнь. Новые родители боялись, что объявятся,  с грандиозным скандалом, старые, и поспешили устроить домашнее образование для приемного сына. Конечно, лучше бы было, если бы он  ходил  в вечернюю школу, но душевное состояние пока не позволяло этого делать. Несчастный подвергся ужасающему стрессу.

      Каждый день кроме выходных приезжали преподаватели. Араик был не против учиться, но, надо признаться, ему это не очень нравилось. Особенно угнетало его то, что он стал школьником в семнадцать лет, в то время, как все в этом возрасте уже готовятся к поступлениям в вузы. Да и Дунька еще, которая каждый день, даже в выходные, приезжает к ним, редко упускает шанс пошутить по этому поводу! 

     Стрижевые, так как боялись того момента, когда Чарльз и Злата, узнав, что их чадо усыновили другие люди, устроят им скандал, и не дадут юноше окончить школьное обучение через неделю пришли к выводу, что лучше оканчивать ее экстерном. Таким образом, если всё, к сожалению, окончится плачевно, они хоть успеют дать ему хоть бы среднее образование. 

      Наиль мягко предложил сыну позаниматься с психотерапевтом, и тот согласился, на удивление, сразу, не решив, что его считают больным на голову. Так и проходили его дни: он учился, беседовал с Яковом Яковлевичем, общался со Стешей, придумывал, как бы поостроумней дать словесный отпор Дуне, которая, как назло, не подкалывала его при родителях… 

       Евдокия, явно, ревновала своих покровителей к их сыну. И чем дальше – тем сильнее. Особенно ее задело, когда этот психотерапевт начал, по всей видимости, давать советы «родителям» юноши, как бы сделать его жизнь вольготнее! Ух, как это бесило девушку!  А особенно злило  то, что, видимо, Яков Яковлевич посоветовал терапию в творчестве, и Наиль решил научить «ненаглядного сынульку» игре на пиано, а так же нанять преподавателей по живописи, актерскому ремеслу, танцам… А еще они решили взять щенка, так как собаки очень помогают страдающим людям, а еще они решили съездить на Новую Венеру…!  А еще к нему почти каждый день приезжает Стеша, и даже иногда остается ночевать! Она даже ржет с Евгенией Александровной над разными шутками-прибаутками!  И все это ради какого-то мальчишки, которого подобрали чуть ли ни на помойке, которым пользовались гопницы!  Евдокия, девушка доброго нрава, мягкая  и нежная, сочувствующая и самоотверженная, где нужна ее помощь, всей душой возненавидела Араика…

Ее бесил его голос, улыбка… Его сдержанность, с которой он вел себя. Никогда не скажешь, что у него на сердце. Девушка знала, что его не так давно избивала и насиловала невеста, а родители и тетка унижали словесно и физически… А он...? А он виду не показывает, какая боль разрывает, должно быть, его душу. Вежливый, спокойный тон, которым юноша отвечал на вопросы Дуни, чуть не выводил ее из себя. Эх, а Тюльпанова еще не знала, что держать себя в руках, а язык – зубами, бедняжку научила Стеша, еще одна ее «врагиня»!

А однажды они с продюсером и учителем по вокалу сидели в их домашней студии и пытались понять, какое звучание одной песни лучше, добавить ли пианино, или оставить только гитару. Неожиданно Наиль вспомнил, что эта композиция прозвучала на ее первом сольном концерте, и можно посмотреть видео. Они стали искать карточку-носитель, но ее нигде не оказалось. Тогда Стрижевая вспомнила, что оставила ее в своем кабинете, и тут же позвонила сыну и попросила принести, если тот не занят. Араик оказался не занят, как раз окончив делать домашнее задание, и сказал, что занесет ей запись выступления Дуни. Сама же Дуня в глубине души обозлилась донельзя – ей совсем не хотелось, чтобы карточки-носителя с ее работой касались «грязные пальцы мальчика-шлюхи». 



Maria Shmatchenko

Отредактировано: 29.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться