Ломбард Проклятых душ. Принц и маршал

Размер шрифта: - +

Глава 7. К чему приводит месть

 

    Они замерли на миг, а потом Алевтина Петрова, сделав вид, что не узнала девушку, поспешила удалиться. За ней из комнаты вышла ещё одна Женщина, которую Люда помнила с детства — то бывший заместитель мэра Полина Андреевна Щёголева, подруга мамаши.

−    Что такое? Все в порядке? - встревожилась начальница охраны, искренне, что удивило гостью, и девушка ответила немного шокировано и растерянно, что да-да, все хорошо и, снова получив разрешение надзирательницы, шагнула в комнату.

−    Если это ты, Людк, то проваливай!  - раздался недовольный голос Соколовой, но Петрова все равно зашла к ней и увидала подругу детства, развалившуюся в шикарном кресле, обитом темно-синим бархатом и украшенном стразами, в стиле арт-дэко.

«Камера» тоже оказалась не камерой, в какой, вероятно, отбывает срок гопница Аглашка Волчара, а самой настоящей роскошной просторной гостиной. В противоположных углах виднелись двери: наверняка, у заключённой имеются ещё и спальня, кабинет и...

−    ...и кухня,  - догадавшись о чем, глядя на двери,  думает её гостья, сказала Даша и лениво закинула ноги на подлокотник прекрасного кресла. - Чего пришла-то? Я тебя не звала. Я отказалась прийти к тебе на торжественное вручение твоего липового, по блату данного звания, хотя меня выпускали.

−     Послушай, Дашк, мы выросли вместе, как сестры, считай, родные люди, а ты...

−    Да я лучше с эккеносом породнюсь, чем с тобой! - в гневе перебила ее девушка. И смерила бывшую приятельницу взглядом.

Что там говорить? Люда изменилась. Военная форма, погоны адмирала. Но изменились не звезды на них, изменилась она сама. Раньше это была бунтарка, задира, играющая на гитаре песни собственного сочинения, а теперь перед Соколовой стоял совсем другой человек. Былая Люда сейчас бы врезала ей за оскорбления, а теперешняя стояла с военной выправкой, с благородством высших офицеров, и молчала. В душе Дарьи противно заныла зависть. Это её подруга, Берта, познакомила Петрову с Анфисой! Это она, Соколова, пристроила новоявленную адмирала в армию, а та так продвинулась!

−    Даш, - нарушила молчание гостья, - может, хватит злиться, а? За что ты меня казнишь?

−    Знаешь, как в древности говорили, - горько усмехнулась заключённая: - «Люди любят выбирать себе королей, но ещё больше они любят их казнить». Можно заменить слово «король» на «адмирал», не находишь? Я больше обрадуюсь, если твоё сравнение с казнью будет настоящей казнью. Поверь мне. И прости за прямоту, Твоё Высочество.

−    Что ты такое говоришь?  - мягко улыбнулась Людмила, чем вывела бывшую подругу из себя.

    Она подскочила, убрала ноги с подлокотника кресла, поставив их на пол, подалась чуть вперёд и, выпучив глаза, начала орать, что пожертвовала всем ради неё, а если бы держала рот на замке, молчала бы в тряпочку, то ничего бы этого не случилось.

−    Да о чем ты? Что ты знаешь? За что ты сидишь?

−    Разве не знаешь? Я убила убийцу своего любимого мужа! Рик до сих пор в моей памяти. Я не могу его отпустить. Я хочу к нему. А случилось с ним беда, потому что ты виновата.

    Люда удивилась, спросив, как такое вообще возможно, если ее не было на Новой Венере столько времени. Поняв, что сболтнула в порыве злости лишнего, Даша пробурчала, что неважно уже, что Рика уже все равно не вернуть. Но подумав, добавила, чтобы сменить тему:

−    Плюс ко всему ты гонялась за парнем моей подруги. Не хватало тебе двух бедняжек: Гену и Анджея? Или они были такой видной военной не пара, и ты позарилась на почти принца?

−     О чем ты вообще?! - наконец-то рассердилась Петрова. - Ты чего мелишь?!

−    Что есть, то и «мелю». Хочешь сказать, что тебе не нравился Кэйод? Кстати, Нэрва мне звонила, обрадовала меня счастливой новостью. А ты — проститутка. Ты даже эккеноса-гопника не достойна. Ты оскорбила двух юношей, мозги пудрила им, а сама, хитрая, догадалась, видимо, что Кэйод жив, нашла его и решила и его охмурить, да не тут-то было!

    Люде надоело слушать ее оскорбления и, сложив руки на груди, она предельно органично проговорила в задумчивости:

- А знаешь, Дашк, я-то думала, что ты меня встретишь с распростёртыми объятиями, - тут она лгала, но продолжала играть роль, - я ведь — адмирал. Ты променяла меня, обычную, никому не известную военную, на принцессу Новой Венеры, потому что тебе выгодней была она. Придумала хрень про мою влюблённость в покойного,  - тогда все думали, что он умер, - Колю, обвинила меня в этом, нашла повод полаяться.... Я-то думала, теперь, когда Нэрва отказалась от престола, теперь, когда я — адмирал, ты переметнёшься опять ко мне.

−    Что-о-о?! Дура! Пошла вон! Я позову охрану!

−    Они не телохранительницы тебе, важной персоне, а надзирательницы для заключённой, - Люда безжалостно продолжила словесную месть.

−    Уходи!

−    Скажи, что ты знаешь, - просипела Петрова, - и я попробую вытащить тебя отсюда.

−    Это даже Нэрва не смогла, будучи ещё царевной. Так что не суйся. Знай, что я угодила сюда из-за тебя, и знаться с тобой не хочу. Будь добра, покинь меня.

−     А что тут делали эти две бабы до меня?

    По лицу Даши соскользнула издевательская, язвительная улыбка:

−    А ты не узнала мамочку-то? Это по ее вине меня отправили на Арвиан. Ничего бы не случилось, если бы она не развела этот пожар... с целью прибить монстра.



Maria Shmatchenko

Отредактировано: 26.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться