Ломбард Проклятых душ. Принц и маршал

Размер шрифта: - +

Глава 10. Случай в гардеробной

Петрова даже не знала, что ответить... Такая мысль ни ей, ни её подругам никогда не приходила в голову. Она думала, мстит кто-то за Гену. Кто-то? На самом деле адмирал понимала, кто это. Мать её бывшего парня. Теперь же озвученная Стешей новая мысль заставила призадуматься: а может, и правда, дело в бывшей мэре Эльмирграда?

−     Послушай, а ведь, и правда... - прошептала военная.

    Морозова была горда собой и сидела улыбалась, а потом, спохватившись (все-таки какая это радость — месть?), стала серьёзной и спросила, можно ли это как-то проверить.

−    Стеш, а почему ты учиться не пошла? - неожиданно вместо того, чтобы ответить на её вопрос, Петрова задала свой. - У тебя же голова на плечах есть. Вон какая светлая: мне бы в жизни не хватило мозгов взглянуть на эту ситуацию под другим углом!

    Подруга покраснела и пробурчала: «Да ладно тебе!», на что Людмила начала уверять, что говорит серьёзно.  А Морозова стояла на своём, мол, никто она, и звать её никак.

−    Другое дело ты! Ты — адмирал!

−    А у тебя голова светлая.

    Так они хвалили друг дружку целых десять минут, ещё и спорили, мол, нет, ты такая-сякая, а я никто. Даже лежащий у стула хозяйки большой, жёлтый Байкал поднял голову и посмотрел на девушек. Стеша чуть склонилась и погладила любимца по голове.  А потом спросила подругу, жила ли у них собака. Люда задумчиво сощурила глаза.

−    Вроде нет, - а затем почему-то представила, что при пожаре пёс залаял бы. И тут в памяти вспылили голоса каких-то людей, вероятно бандитов. - Они искали меня. - ахнула девушка.

−    Кто? Собаки? И не нашли?

−    Нет, не собаки, а какие-то люди. В тот вечер, когда сгорел особняк. Видимо, кто-то уже тогда мстил моей матери.

−    Люд, - Стеша дотронулась до ее руки, - тогда твоя мать ни в чем перед тобой не виновата.

−     Ты думаешь?

−    Да. Если ей мстили. Может, и пожар не она устроила?

    Петрова схватилась за голову и прошептала, что уже ничего не понимает. Морозова попыталась утешить подругу, сказав, что все само «как-нибудь рассосётся». В качестве подкрепления своим словам она привела в пример их сложную ситуацию с маленькой родственницей Эвелиной.

−     Главное, все отпустить, и потом все как по маслу. Не зацикливайся. Ты так умом тронешься. Поверь, я знаю, что говорю. Мой Араик очень переживал всегда, но я старалась его отвлекать.

    Люда подняла голову и посмотрела на неё:

−    Стеш, ты должна на психолога поступить. Ты Араика вытянула из депрессии, не будучи спецом.

−    Ты думаешь? Я хотела автослесарем идти, как Арина.

−     Зачем тебе это надо? Получай высшее образование.     

    Морозова улыбнулась и сказала, что она говорит совсем, как её родители. Люда улыбнулась в ответ и заметила, раз так, значит, она точно права и просто рекомендует ей подумать о психологии как о профессии. Из дальней комнаты раздался звонок телефона, но Степанида не захотела брать трубку, решив — пусть родители отвечают. Она опустила ногу (до этого сидела, поджав её) на пол и почувствовала пяткой шерсть Байкала. Пёс недовольно проворчал, поднялся, отошёл в сторону и лёг около холодильника. А его хозяйка, поискав тапку под столом, надела её, встала и включила чайник. Гостья, поняв, что подруга любит чай, лишь улыбнулась. В этот момент на кухню вышел папа Стеши.

−    Дочка, звонила Зухра Никитична, сказала, что забыла тебе сообщить, что у тебя завтра выходной.

    Стеша крайне удивилась. В их с Гулей рабочем графике ничего подобного не значилось! Интересно, что случилось?! Она поблагодарила папу и почувствовала озноб по телу. Хорошо, что спаситель, утешитель во всех ее печалях, чайник, согрелся. Девушка налила себе и подруге, и села за стол. Байкал недовольно отошёл к стене и с шумом упал на пол. Бросив взгляд из-под подвижных век на хозяйку, пёс закрыл глаза.

 

 

* * *

 

    Наташа приехала к Стрижевым уже достаточно поздно. Чарльз Никитич не хотел ее пускать, но почему-то не прогнал. В гостиной, куда из кухни переместился Араик, уже давно стемнело. Комнату освещали бра на стене и пламя из камина. Юноше было лень вставать и включать верхний свет. Он уютно устроился в кресле и занимался тем, что делал крайне редко — читал. Совершенно не заботясь о том, что скудное освещение может испортить зрение, и потом долго придётся восстанавливаться. Ему, наоборот, нравился сейчас полумрак: так романтично, при свете очага, слушая, как трещат поленья, листать настоящую, бумажную книгу и переноситься в историю о настоящей любви.

    Из мира грёз его вернула люстра, вернее, то, что кто-то вошёл и включил верхний свет. Немного раздражаясь, юноша обернулся и увидел в дверях своего отца и Тусю. Последней он очень удивился: чего это она в столь поздний час к нему наведалась? А девушка как ни в чем не бывало прошла к нему, поздоровалась и прочитала название книги, которую читал Стрижевой: «Венедикт Борисов. Спаси меня-10. Кровавый вальс».

−    Ну, и настрочил же он вам, мальчикам, на радость.

    Юноша улыбнулся и напомнил, что играет в сериале по книгам этого писателя, а потому для него это — двойная радость. Девушка села в кресло напротив и, попросив прощения за поздний визит, призналась, что ей страшно хотелось его увидеть. А он в свою очередь признался, что для него это приятный сюрприз. Так они и глядели друг на друга, пока не вернулся Чарльз. Он присел зачем-то на подлокотник кресла сына и, играя локонами Араика, заметил, как бы между прочим:



Maria Shmatchenko

Отредактировано: 26.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться