Люди vs Боты

Размер шрифта: - +

Глава 8. Света.

Она ходила по этому городу уже второй день и все никак не могла осознать его. Когда голова кружилась от спускающихся сверху небоскребов, она садилась где-нибудь на скамеечку и просто смотрела по сторонам. Сотнями проезжали мимо такси, проходили люди разных национальностей, говорящие на разных языках и читающие разные газеты. “Неужели это и есть тот самый город? – думала она, – Центр мира? Или, наоборот, край, дальше которого уже не пройти? Место, где возможно все? Из которого больше некуда ехать? Город, где квартиру продают за сорок два миллиона долларов, где в магазине можно встретить обладателя Оскара?”  Нельзя долго сидеть в таком месте, это просто расточительность. Она встала и пошла дальше, по стритам, Бродвею, авеню. То задирая голову, то вглядываясь в лица, а по вечерам внимательно смотря под ноги, чтобы не наступить на пробегающих изредка крыс. 

Вчера она испытала второй в жизни ментальный оргазм. Она стояла на пересечении 42 улицы и пятой авеню, вокруг, как всегда, было многолюдно... рядом торговали солнечными очками за пять долларов и часами по десять. Мимо проезжал лимузин. Она задрала голову, всматриваясь в небоскребы. От такой панорамы в глазах все немного поплыло... она опустила взгляд, но земля под ногами продолжала ходить, медленно на нее накатывалась эйфория. Вдруг, ее понесло вверх, она оказалась выше небоскребов, или они стали ниже ее, в голове чисто и радостно звучала мысль: ВСЕ! БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕ НАДО! ЭТО СЧАСТЬЕ! И она поверила! На несколько секунд. Очарование прошло только, когда ее задел плечом проходящий мимо азиат, он извинился на ломанном английском и поспешил дальше. 

В первое мгновение она поразилась своим мыслям. Ничего себе, приехала в Нью-Йорк, первую неделю в городе и уже все, жизнь удалась? Да ничего подобного, кто она для этого города? Жалкая девчушка, одна из двадцати миллионов его жителей? Если она исчезнет прямо сейчас, испарится или разорвется на частички, забрызгав сто человек, никто этого не заметит, тут все время что-то капает сверху, люди просто вытрутся и пойдут дальше. Какая наивная мысль. Счастье! Разве это счастье? 

И тут она не смогла солгать себе. Счастьем для нее всегда назывался тот момент, когда тебе нечего больше хотеть, когда все что тебе надо, ты можешь взять. Просто руками. Не нужно мечтать, загадывать желания, стремиться. Протяни руку и все твое. Именно такое чувство заставило ее голову кружиться минуту назад. Когда ты молод, самое приятное из возможных чувств, это когда ты знаешь, что все зависит только от тебя. И ты знаешь, что можешь сделать все! Если не ты, то кто? Преграды? Трудности? Несправедливости жизни? Собачья чушь! Подвинь зевак с дороги и иди вперед! Красиво, без оглядки, вприпрыжку от отсутствия цепей! Кричи! Маши руками, ты родилась двадцать лет назад! Этой цифрой будет открываться твоя биография в учебниках истории. Все происходит сейчас, твоя жизнь! Встряхни голову и живи! Объясни другим, что это значит, если они не понимают! НЬЮ-ЙОРК! ТЫ! ЖИЗНЬ! Город, где ты можешь сидеть на небоскребе или под деревом и все равно будешь выше всех, где нет утраченных иллюзий пока ты верен себе, город, который вместил в себя все культуры и мечты, где можно просто жить, не чувствуя, что ты что-то пропускаешь. А гуляя по его крышам, можно выбирать свою судьбу... можно стать водителем такси, или открыть ресторанчик на следующей улице, а можно выступать в Мэдисоне, где Элтон Джон дал пятьдесят два концерта, а можно выставляться в Музее современного искусства вместе с Пабло Пикассо, Сальвадором Дали, Винсентом Ван Гогом и Клодом Моне. 

Вчера вечером она была на Эмпайер Стэйт Билдинг, панорама на весь город, где Манхеттен занимает лишь незначительную площадь. 

Находиться в Нью Йорке, это как добиться взаимности от любимого актера... быть с ним! 

Все эти мысли летали в ее голове целый день. Были ли они объективны или девушка просто перевозбудилась от обилия новых впечатлений, так или иначе, она ходила, едва касаясь земли, так прекрасно все было вокруг. 

Сегодня она просто гуляла по Городу, с утра сходила в МОМА, посмотрела на картины гениев, а потом она пошла “просто гулять”. Конечно, пятая авеню, потом Мэдисон авеню, потом вездесущий Бродвей, там она села в кафе. Взяла кофе и стала смотреть людей. Это только в самом раннем детстве ей было страшно от этого, теперь она смирилась с такой своей способностью. Вот, например, та женщина: 

– Как тяжело все это, если бы я знала, что ребенок весит так много, никогда бы не залетела бы. К черту все эти материнские инстинкты, это очень тяжело для меня, скорее бы дойти до дома, надеюсь, папа там. 

“Ничего интересного, – думала Света, – обычные мысли обычной мамы, только что она живет ни в какой-нибудь деревне, а в самом что ни на есть Манхеттене”. 

Она отхлебнула кофе и попробовала прочитать еще чьи-нибудь мысли. 

– Восемь часов, потом еще шестнадцать, и всего двадцать четыре часа за двести восемьдесят долларов, к черту обе эти работы, надо искать что-нибудь попроще... я вам не негр гребаный, чтобы работать как лошадь за какие-то сто баксов. 

Света поспешила отвернуться от чернокожего мужчины. 

Следующий прохожий был белый, как корпус самолета. 

– Только бы она ответила. Я тут же сделаю ей предложение. Плевать, пусть сомневается, но лучше жалеть о сделанном, чем о не сделанном. 

Потом девушка отвлеклась. Она подумала о том, что как жалко, что она не наделена никаким талантом выражать свои мысли, чувства. Она всегда завидовала живописи и людям, кто был наделен умением рисовать. Ведь гораздо легче выразить чтобы то ни было в картине, чем попытаться описать это словами. Но раз рисовать она не умела, она много думала. Про Нью-Йорк ли, про свою ли жизнь, ей казалось, что это не имеет значения. Просто где-то есть жизнь, и ей казалось, что она ее чувствует, а жизнь, это такая штука, которая дышит, это мир вне зависимости от национальности, вероисповедания и всяких других условностей. 



Александр Комаров

Отредактировано: 17.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: