Медвежья волхва

Размер шрифта: - +

5.3

Ведана только слегка разрезала кожу его на том месте, где ранка беспокоить будет меньше всего. Перевернула, давая нескольким тяжёлым каплям упасть в заговоренную воду, а после и сама туда опустила самые кончики пальцев. Тонкие кровяные нити словно бы оплели их, сдавили. И замелькали перед глазами мутные образы родового прошлого Ратиборовичей. От самых давних времён до нынешнего дня. Она видела, как угасавшая много поколений сила снова начала возрождаться в трёх братьях. Но и раскрывалась по-разному. Если в Медведе она казалась ровным могучим потоком, течение которого утягивало за собой всех, кто волей или неволей в него попадал, то у Ждана это была буйная горная река. Не знаешь, в какой миг скакнёт через камень, обдаст колючими брызгами лицо или ослепит бликом светила, что играет на крутых волнах. Ведану ударило неласково со всех сторон, объяло, потащило куда-то по острым камням. Она хватанула ртом воздух, как сумела наконец хоть на миг вынырнуть, и выдернула руку из чары с водой.

— Что ты увидела? — тут же набычился Ждан, промакивая тряпицей уже переставший кровоточить порез.

Ведана улыбнулась вмиг высохшими губами.

— Ничего страшного. Всё хорошо.

Кажется, он не поверил. Да и Медведь вперился в неё с ощутимой подозрительностью, от которой даже холодно становилось, как ни много тепла дарил он с того дня, как пришёл в эту избу: узнать, что за волхва приехала. Но пока он ничего выспрашивать не стал. Ведана подозвала к себе Руслава.

— Не бойся, — шепнула, когда мальчик сел рядом на скамью и поднял на неё свои тёмные, как у Медведя, глаза.

Он сильно походил на брата: те же волнистые волосы, что вились вокруг головы, только остриженные не так коротко. Те же черты лица, лишь слегка изменённые кровью матери, что смешалась в нём вместе с отцовской. Таким, верно, был староста в его возрасте. И от вида его доверчивого, но чуть настороженного, словно что-то натягивалось в груди. Лишь бы не успело оставить в нём свой след Забвение.

Ведана обхватила лицо мальчика ладонями, шепча заговор, что лишит его страха хоть на несколько мгновений, заставит раскрыться, пустить в душу самую, чтобы окинуть её взглядом. И пальцы обдало прохладой чистого родника, что силой своей пробил путь в камне. И всё внутри наполнило несказанное облегчение от того, что не было в маленьком брате Медведя ничего, что заставило бы насторожиться. Кроме одного: что связывало всех Ратиборовичей. Но о том Ведана хотела говорить только с Медведем. А то так можно напугать кого ненароком, и слова её могу понять не так, как нужно.

Потому Ведана выпроводила Ждана вместе с Руславом, притихшим после заговора и чуть вялым: но это пройдёт. Медведь задержался сам, без просьбы. Остался сидеть за столом, а потому Ведана принялась накрывать к утренне и ему тоже.

— Так что ты увидела в Ждане и Руславе? — заговорил он, как те вышли, а Ведана захлопотала, силясь за суетой успеть уложить мысли в голове так, чтобы они отразились правильными словами.

— Забвение не оставило в них следов, — постаралась произнести она как можно более ровно. — Но всё же успело повлиять.

Медведь опустил голову и глянул исподлобья. И не было на его лице большого удивления, словно он давно уж ожидал такое. Ведана дала ему чуть времени приготовиться слушать дальше: скорей всего, он уж успел напридумывать разных страстей — да тем больше окажется облегчение.

— И что же с ними будет? 

Ведана улыбнулась и мимолётно пожала его плечо, садясь рядом и подвигая ему ближе миску с кашей: не утренничал ещё, верно.

— Ничего страшного с ними не будет. Ждан уже крепок для того, чтобы противиться недоброй силе. Хоть ему и сложно. Оттого и сны видел скверные. А вот Руслав… — она помолчала. — Он может снова обрести умение обращаться зверем. Когда вырастет и войдёт в полную силу. Когда мужчиной зваться станет.

— Ничего страшного, говоришь, — Медведь громко брякнул ложкой о дно миски. — Шутишь или как?

— Так ведь ваши пращуры, ты сам говорил, умели обращаться. Так чего же в том плохого?

Староста покачал головой, словно слова неразумного ребёнка услыхал.

— А кто учить его будет всему? Даже наши волхвы порастеряли все знания о том, как уметь с силой такой обращаться. Если не постичь нужные уроки, то можно и вовсе зверем обратиться. С ума сойти. Если не сдерживать его…

— Ты научишь.

— Ха! — не удержался Медведь. — А мне откуда это знать?

— Ты знаешь, — Ведана опустила взгляд на его руки. Оглядела удивительно красивые, длинные пальцы и ладони — для такого могучего тела. Такими пригоршнями можно, конечно, полведра воды с одного раза зачерпнуть, но они не выглядели уродливо огромными. — Только и тебе придётся вынуть из самой глубокой памяти то, что там сидит. Я бы сказала, что тебе нужно тоже съездить к миртам, когда всё закончится. Побыть у них луну-другую. Тогда ты многое в себе открыл бы. Но решать тебе.

Она снова взглянула на него, медленно распахивая ресницы. И боялась увидеть на лице острое непонимание, а то и негодование, может. Но Медведь смотрел на неё задумчиво: может, мысль о том, чтобы отправиться к миртам, не показалась ему столь уж безумной.



Счастная Елена

Отредактировано: 18.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться