Минотавр. После лабиринта

3

Сегодня она снова шла по набережной, уже без сумок, но с неподъёмной горой на плечах – каждый скандал действовал на неё так же, как цунами на прибрежные городки. Она потом несколько недель отстраивала себя заново из ничего, восстанавливая стальной панцирь жизнелюбия. Сегодня спешить было некуда, Витя с утра в командировке до следующего четверга, дети в садике до пяти, а их отпустили на полчаса раньше в связи с приездом какого-то высокого начальства, так что часик воли ей обеспечен.

Таня шла медленно, погода прекрасная, солнце греет достаточно сильно для конца лета, она жмурилась и наслаждалась самим процессом прогулки неспеша. И вдруг поймала себя на том, что ищет глазами вчерашнего парня, но его любимая лавочка почему-то пуста. Она расстроилась, но тут же встряхнулась – с какой это стати он меня волнует? Самый обычный, ничем не примечательный... Хотя – нечего душой кривить, – ничего он не обычный, это видно сразу. Обычный не станет помогать серенькой домохозяйке нести домой сумки. И говорить о высоких материях, и обращаться на "вы"... Нет, он определённо не нормальный, не такой как все.

За этими мыслями она сама не заметила, как села на его лавочку и так же, как он вчера, уставилась в горизонт. Море шелестело внизу яркое, синее, такое чистое-чистое, что она пожалела, что у неё с собой нет купальника. В воде отражались толстые ленивые облака, ветер пах водорослями и чем-то неуловимо курортным, на что люди, живущие возле моря, обычно не обращают внимания. А зря. Она прикрыла глаза, расслабила спину и сбросила босоножки, пощупав пальцами ног горячий асфальт...

– К вам можно?

Таня вздрогнула. Открыла глаза. После того, как она сидела так долго зажмурившись, всё имело нереальный синеватый оттенок. Возле лавочки стоял тот самый парень. Стало неудобно – расселась тут, коровушка, человек на свою любимую лавочку сесть не может, разрешения спрашивает. Она отвела взгляд, быстро отодвинулась на самый краешек, сказала:

– Конечно! Это же ваша лавочка.

– Ничего она не моя, я её не приватизировал, – он улыбнулся, сел. – Лавка общественная, кто хочет, тот сидит. А я её люблю за то, что к морю ближе всех. А если прихожу и она занята, без проблем сажусь на другую.

Он улыбался. Таня им залюбовалась – молодой, здоровый, глаза карие-карие, бархатные, с удивительными полосочками, разводами от зрачка, как прожилки тёмного камня в более светлом и прозрачном. Лицо не то чтобы красивое – обычное, но правильное, без излишеств, мужественное. И улыбался он так... Удивительно, всем лицом, всем телом, казалось, когда он улыбается – улыбается вся улица, небо, море, сам воздух вокруг светится и излучает тепло. Когда-то в институте у неё была такая подружка – уж если она смеялась, с ней смеялась вся общага, даже если никто, кроме подружки, не слышал шутки.

Парень слегка покраснел и опустил глаза, это было мило, только Таня не понимала, что его смутило...

"Ой!"

Она отвернулась так резко, что шея хрустнула – это же она!

"Это же надо было так откровенно пялиться на беднягу, рассматривать! Ой, как стыдно..."

Теперь краской залилась она. А онн, наверное, как всегда все понял. Тихо рассмеялся, хлопнул себя ладонями по коленям, запрокинул голову:

– Да... Ну мы даём!

Она улыбалась. Глядя на то, как он смеётся, не возможно было не улыбаться.

– Согласна.

Она тоже тихо рассмеялась – пообщались! Слова друг другу не сказали, а уже обоим весело. Удивительный парень. Отсмеявшись, она подумала, что совершенно не знает, о чём с ним разговаривать, они ведь практически не знакомы. Все её познания о нём сводились к этой самой лавочке, на которой они сейчас сидели.

– Я заметила, вы часто здесь сидите...

– Да, люблю это место, – он, казалось, был рад, что она продолжила разговор, – отсюда отличный вид.

– Да, точно. – Таня посмотрела в ту же сторону, куда и он. Солнце было ещё высоко, но уже не так палило, как в полдень. Тёмное море здесь разбивалось о берег, взлетали яркие брызги. А главное, в этом месте улица поворачивала, и лавочка оказывалась как бы на острие угла, и с неё не было видно других лавочек и людей с машинами... Если смотреть прямо, можно поверить, что ты на берегу один.

– Я живу здесь неподалёку, – он улыбнулся, махнул рукой куда-то за спину, в сторону многоэтажек, – но сидеть в пустой квартире, когда на улице такая погода, грех. Вот и хожу сюда.

Таня промолчала. Вчера, когда у неё порвался пакет, погода была ужасная, а он всё равно был здесь. И ещё много раз. Она даже помнила случай, когда шёл дождь, а он всё равно сидел, задумчивый, грустный, как будто холодный дождь его не касается.

Похоже, недоверчивость отразилась на её лице, потому что он поспешно добавил:

– Да и не только по этому. Наверное, мне просто скучно дома, но я сам себе в этом стесняюсь признаться, – он улыбнулся, стеснительно и мило, Таня звонко расхохоталась.

"Он такой обаятельный! Интересно, кем он работает?"



Остин Марс

Отредактировано: 02.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться