Молчаливый разговор

Глава 8

Ксения вздрогнула от какого-то звука и поняла, что задремала перед телевизором, пристроив голову на подлокотнике дивана. Пик спал тут же, свернувшись калачиком на съехавшем пледе. Ксения улыбнулась, прикоснулась пальцем к теплому лобику и тихонько погладила так, чтобы не разбудить. Затем аккуратно выбралась из-под пледа и встала с дивана. Рыжий комочек поелозил, укладываясь удобнее, но даже не открыл глаза. Лишь поурчал немного, пока Ксения закутывала его в плед.

Глядя на маленькое беспомощное создание, всем своим видом излучающее счастье, Ксения испытала приступ мучительного умиления. Наконец-то она кому-то стала до такой степени необходимой. Сама судьба свела их. Ксения ни минуты не сомневалась, что не встреть она на жизненном пути Пика, тот погиб бы, даже не успев повзрослеть. А у нее, с водворением в квартире питомца, появилась возможность отвлечься, не зацикливаться на собственных проблемах и невзгодах. 

Ксения выключила телевизор и приглушила торшер. На кухне поставила чайник и выглянула в окно. «Кто-то еще занят делами», - отстраненно подумала она, заметив, как от забора отъезжает автомобиль. Мелькнула мысль, что он похож на машину Глеба – Пашиного дяди. Хотела бы она тоже быть настолько занятой, чтобы времени не оставалось ни на грустные мысли, ни на воспоминания… Лишь на сон. Возвращаться поздно вечером домой, уставать до такой степени, чтобы сил хватало только добраться до кровати. А потом проваливаться в спасительный сон, желательно, без сновидений.

Увы, учеба не давала такой занятости. И на работу не устроишься, пока не закончишь университет. Кому нужен работник на полдня? Скорее бы закончился этот семестр. Там станет легче, в этом Ксения была уверена. 

Временами мелькала мысль, что после окончания университета, если она что-то не изменит в своей жизни, рискует закрыться в раковине навсегда. Но Ксения гнала ее от себя, не желая ничего менять. Она уже привыкла к состоянию грусти и покоя. Правда в последнее время оно перестало быть таким стабильным. Появился Паша – еще более несчастный, чем она. Ксению восхищал этот мальчик, так мужественно сопротивляющийся ненастьям. Он всеми силами пытался жить дальше, стать таким же, как был раньше. Он и в ней поколебал уверенность, что так лучше – плыть по течению. Проще, может быть, но не лучше. В последние дни она именно так и думала. И сейчас в ней впервые шевельнулось желание что-то изменить, попробовать стать счастливой, снова научиться жить, как советовала ей психолог. 

Психолог… Завтра с утра ей на очередной сеанс. От одной мысли о встрече с этой суровой женщиной, душа Ксении сворачивалась в тугую трубочку. Дыхание перехватывало, как представляла себе час общения с ней. Без лишних слов та умудрялась выворачивать ее наизнанку. Она не жалела, не сочувствовала, она била наотмашь ее же горем. А Ксения не могла ответить. Или не хотела?.. Раз в неделю она посещала небольшой кабинет, обставленный в стиле хай тек, после чего полдня приходила в себя. И в выходные уже с ужасом начинала ждать утро вторника, когда у нее нет первых двух пар, и в десять часов ненавистный сеанс.

Ксения допила остатки чая, вымыла чашку и отправилась спать. Она надеялась, что сегодня ей не приснится кошмар. Впрочем, надеялась на это она каждый вечер. Но, как правило, просыпалась среди ночи от визга тормозов, объятая животным ужасом. Осознавала, что это всего лишь сон, который рождал воспоминания. Примерно с час они продолжали терзать ее, восстанавливая в памяти малейшие детали того ужасного дня. Пока их не вытесняла усталость и не накатывала новая волна сна, уже более спокойная. 

Эта ночь не стала исключением. Ксения проснулась вся потная. Пришлось вставать и переодеваться. Уже снова укладываясь в постель, она заметила рыжий комочек, свернувшийся на соседней подушке. Прижавшись к нему щекой, она закрыла глаза. Как ни странно, в этот раз воспоминания почти не преследовали ее. Уснула она практически сразу же с ласковой улыбкой на губах.

 

- Доброе утро, Ксения! 

Такими словами встретила ее Венера Сократовна, когда Ксения переступила порог ее кабинета. Когда та впервые представилась, Ксения не смогла скрыть удивления. И первое, что узнала, так это то, что это, оказывается, такая семейная наследственная странность – любовь к экзотическим именам, с астро-мифологическим уклоном. В первый же день психолог ей поведала, что сына ее зовут Юпитером, а дочь Афродитой. Мать ее звали Мельпоменой, а тетку – Фемидой. И идет это из древности, из рода в род.

- Только мужа моего зовут Петр, - усмехнулась дородная женщина с пышной прической из седых волос и в очках с металлической оправой. – Но в семейном кругу мы его переименовали в Персея.

Воспоминания вызвали улыбку на губах Ксении. Она кивнула, стараясь делать это приветливо, и раскрыла зонтик, чтобы тот подсох, пока будет длиться сеанс. На улице с утра лило, как из ведра. Брюки намокли под косым дождем и неприятно холодили кожу, хоть в кабинете и было тепло. Ксения надеялась, что они тоже успеют просохнуть за час.

- Ксения, я с тобой поздоровалась и желаю услышать слова приветствия в ответ, - остановила ее Венера Сократовна на пути к белому кожаному дивану – месту для клиентов.

От неожиданности Ксения растерялась. Психолог невозмутимо смотрела не нее из-за своего стола, ожидая приветствия. Справившись со смущением, Ксения подошла к дивану и чинно опустилась на него, твердо взглянув в близорукие глаза Венеры Сократовны.

- Д-д-д-д… - Господи! Она даже начать не может! Какое унижение! – Д-д-доб-б-бр-р-рое у-у-утр-р-ро, - с трудом произнесла она и почувствовала, как по спине скатилась капелька пота. Ладони взмокли от напряжения. Ксении показалось, что голова ее сейчас лопнет.



Надежда Волгина

Отредактировано: 24.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться