Моя манящая темнота

Размер шрифта: - +

Глава 35. Эл

 

Она казалась себе бесформенной грудой кружева в этом чёрном нарядном платье. Да и нарядным его назвать можно было с натяжкой, скорее траурным, торжественным, безликим. Элеветте и хотелось бы смешаться с толпой, стать никем на этом празднике. Но он был устроен в её честь, и именно на неё будут обращены все взгляды. На её скучное платье, на её непроницаемое лицо.

Марсель так и не появился. Так и не дал о себе знать. Эдда сказала, что, скорее всего, он у Эдриана в казематах. И Эл сама хотела поговорить с Великим ксеном обо всём, в том числе и о свидании с Марсом. Но Амина, словно почуяв неладное, не спускала с неё глаз. Улизнуть Эл не удалось, и как отреагирует Марсель, когда узнает, что она обручилась с другим, — страшно было и подумать.

Нет, у них было довольно светское общество. Никто не принуждал их выходить замуж девственницами, никто не запрещал разрывать помолвки, но сам факт.

И Эл на семейном совете (как же без него!) настаивала на кандидатуре жениха как можно менее конфликтного, например, на Дарио Росси, именно из тех соображений, что он не станет её удерживать силой и не предъявит права. Но их большая семья настаивала на шотовом Беккере.

Артур Беккер — красивый хладнокровный тридцатилетний сердцеед. А ещё говорят, что веймеры не рождаются привлекательными. Но у Анны Беккер все три мальчика были красавцы, как на подбор. И их герб — голубая орхидея, видимо, нравился не только Эл, но и её родственницам.

Гости потихоньку съезжались. А Эл сидела в своей груде кружева в ожидании, когда парикмахер уже закончит причёску, и вздыхала.

— Малыш Тайфер такой красавчик, оказывается, — ворвалась в комнату Чиэра. Она тоже была в чёрном, как и весь их клан, но принарядилась не сильно. Им с Эддой предстояло наблюдать «из-за кулис».

«Видеть на балу умерших родственниц — дурная примета», — пошутила Эдда. Но истинная причина была в том, что до испытания на королевский трон решили не заявлять об истинной силе клана, чтобы посмотреть на расклад. Пусть все их недоброжелатели открыто заявят о себе.

— Максимилиан, — улыбнулась ей Элеветта. — Его зовут Максимилиан. И ему всего двадцать.

— Уже двадцать, Эл. Уже! Боюсь, он произведёт больший фурор, чем изрядно потасканный Беккер.

Чиэра развалилась в кресле, но от Элеветты не ускользнул её тайный вздох.

— Ужасно, правда, что мы замуж выходим только за веймеров? — Элеветта сама переколола последнюю шпильку, которую парикмахер ей воткнула в паре сантиметров от мозжечка и наконец ушла.

— Ужасно, но узаконь мы браки с визорами и обделёнными, они ведь всё равно бесплодны. А нет продолжения рода — нет ничего. Веймы станут слабее и малочисленнее.

— А мне плевать, — Эл пристально рассматривала себя в зеркале.

— Ты что это задумала? — прозвучал голос Чиэры тревожно.

— Я ещё не знаю, — поморщилась Эл. Ей не нравилось ни её отражение, яркое до карикатурности с этими подведёнными бровями, ни собственные мысли, противоречивые и неуверенные.

То она хотела на всё плюнуть и отказаться от этой помолвки совсем. То во всеуслышание заявить, что её избранник Марсель, кем бы он ни был. А то вдруг шла на попятную и думала поступить, как велит долг. И она злилась на себя за эти сомнения.

— Как думаешь, если я заявлю, что мой избранник, например, визор, что будет? — Элеветта захлопнула дверцу шкафа и повернулась к Чиэре.

— Тебя отправят на психологическую экспертизу, — усмехнулась Чиэра. — А психически неуравновешенная вейма не достойна занимать трон, сколько бы силы ни было у клана.

— Тогда у меня, выходит, нет выбора? — даже улыбнулась Эл этой определённости.

— Выбор есть, — Чиэра оторвала виноградинку с большой кисти в вазе и закинула в рот. — Максимилиан Тайфер или Артур Беккер.

— Это ты ещё сына Железной Гретты не видела. Говорят, на Кристофа Леманна тоже большой спрос.

— Скорее уж на его мать. Гретта глотку любому перегрызёт, кто встанет у неё на пути, — Чиэра встала. — Ну, что? Пора?

— Да, пойду, — Эл протянула руки, чтобы обнять двоюродную сестру. — Зайду ещё к Деанн.

— Давай, поддержи бедняжку. И удачи тебе с выбором. Не слушай никого. Тебе с ним жить.

Она похлопала её по голой спине, но Эл содрогнулась не от её тёплой руки, а от той ужасной мысли, что ей пришлось бы с ним жить.

«Нет, нет, нет, — твердила она себе, пока спускалась в подвальный этаж. — Только помолвка. Только до коронации».

В старом ритуальном зале, каменном, как настоящий склеп и холодном, как погреб, Эл остановилась в дверях. Видеть Деанн второй день сидящей у глиняного саркофага любимого было и больно, и жутко.

Деанн положила голову на каменный постамент и в своём чёрном платье выглядела вдовой. Юной вдовой, убитой горем.

— Боги нас обманули, — сказала она тихо, хотя Элеветта подумала, что сестра её и не заметила.



Елена Лабрус

Отредактировано: 08.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться