Наездница для дракона

Глава третья

 

Долгий путь подходил к концу, и Астрид уже видела впереди неприступный замок, обнесенный высокой крепостной стеной, с десятками высоких башен, где на флагштоках развевались алые, тонкие язычки флагов. Она невольно вскинула голову выше, заметив два драконьих силуэта, паривших в безоблачной синеве неба. Колючий ком подступил к горлу. На мгновение Астрид показалось, что кто-то из этих двоих и есть убийца ее отца! Но присмотревшись, она поняла, что оба дракона уступают размером, к тому же чешуя их переливается под солнечным лучами совсем другими оттенками: темно-зеленым и голубовато-сизым… Золотого и огромного монстра, навсегда врезавшегося в память, среди них нет.

По спине невольно пробежал озноб, и Астрид раздраженно передернула плечами — не время отступать! Ее поселение уничтожено, и теперь эта школа станет ее новым домом. Любой страшится неизвестности, но воин умеет сделать шаг вопреки своему страху.

Астрид медленно подошла к высоким воротам, собранным из цельных бревен, каждое из которых казалось вчетверо шире ее руки. Глубоко вздохнула, занесла кулак... но поняла, что лишь разобьет костяшки, а тихий стук никто не услышит. Если б на ногах были сапоги, она бы колотила в ворота пятками... А так поблизости даже коряги не нашлось, и оставалось лишь вновь задрать голову и закричать, что есть мочи:

- Открывайте! Я пришла учиться на наездницу, и я не уйду, пока вы меня не впустите!

Звонкий голос улетел к небу серебряными монетками — но ничего не произошло. Стало даже немного обидно... Неужели ее посчитали хуже последней нищенки?

А затем, резко и пронзительно скрипнув несмазанными петлями, в воротах прямо перед ней открылась малоприметная дверь, заставив Астрид невольно схватиться за оружие отступить на шаг.

Она ожидала увидеть перед собой крепкого, широкоплечего стражника или воина в положенном всем мужчинам вооружении: доспехах из толстой сыромятной кожи, возможно, расшитых металлическими пластинами с выдавленными на них защитными символами, и обязательно дополненных металлическими же наплечниками с меховой опушкой для сохранения тепла. Но в воротах стоял сгорбленный старик: высохшее тело в потертой и выцветшей рубахе прикрывала изрубленная кольчуга да бурый плащ, нещадно изодранный ветром. Когда-то он был багряным, расшитым узорами, подбитым мехом... а сейчас походил на ветошь, которой моют полы. Но оставался так же дорог его владельцу. Астрид скользнула взглядом по бородатому лицу мужчины и отыскала на нем следы ратного прошлого: белесые шрамы, оставленные вражескими клинками, глубокие морщины вокруг глаз — от ярких бликов солнца на морской глади, огрубевшую кожу — от беспощадного соленого ветра. Старик не мог распрямиться, поджимал к себе левую руку, на которой вместо потерянной кисти поблескивал крюк, но Астрид уже начинала понимать, что причиной тому не болезнь и не дряхлость, а полученные в бою раны. Всколыхнувшаяся в сердце жалость сменилась огромным уважением к этому человеку. Он был славным, крепким и умелым воином! Ведь, пройдя столько битв, остался жив, отстоял каждый свой день в поединке с врагом.

Астрид замялась на мгновение, подбирая вежливые слова для приветствия, и тут заметила, как из-за ее спины к воротам шагнул юноша. Иноземец — как она сразу поняла и для себя назвала его. Незнакомец, скорее всего, был не старше нее, но держался очень прямо и напряженно, а его необычный наряд просто кричал о том, что сшили его не в этих краях. Астрид бросила лишь короткий взгляд на гладко выбритое лицо, кучерявые темные волосы, зеленые глаза, в которых явно читалось презрение и брезгливость — и потеряла к Иноземцу любой интерес. Ее дела здесь безусловно важнее.

- Долгих лет тебе, уважаемый, - начала она. - Я Астрид, наследница рода Хоргаров и единственная из нашей деревни, оставшаяся в живых. Пришла учиться искусству наездницы.

Она не стала рассказывать все на пороге, предпочла представиться кратко и по сути. Стоявший рядом Иноземец промолчал — будто и вовсе не желал разговаривать.

Старый воин, служащий привратником, кивнул в ответ на ее слова. А после перевел взгляд на Иноземца. Астрид скосила взгляд в его сторону, раздосадованная подобной нерасторопностью. "Что такое? Вас там… в Иноземии, здороваться не учат?" - подумала она раздраженно.

- Виррок, – наконец-то раздался голос юноши, довольно звучный. Но за бравадой парня чувствовалось напряжение. – Наследник рода Бараморов.

- Идемте… наследнички, - низким, хриплым голосом произнес старик, смерив их обоих внимательным взглядом. Он мотнул головой, призывая следовать за ним, и медленно, с трудом переставляя ноги, направился внутрь двора. Астрид послушно шагала за стариком, краем глаза замечая, как нервничает Иноземец — его явно раздражало, что приходилось идти так медленно, ему не терпелось обогнать или поторопить их провожатого — и это, в свою очередь, уже злило саму девушку. Хотелось схватить Иноземца за шкирку, встряхнуть, осадить его пыл. Напомнить об уважении к старшим, мужской сдержанности и самообладании — если он вообще знал, что это такое.

Незаметно глубоко вздохнув, Астрид принялась осматривать внутренний двор. Он мало чем отличался от того, что был в ее замке, разве что оказался больше. А так: та же квадратная площадка, только вместо вытоптанной травы — взрытая и выжженная земля, от вида которой кольнуло в груди тяжелое воспоминание. Те же хозяйственные постройки: кузница, колодец, поленница, навес для сушки и вяления рыбы и мяса. Несколько исколотых мишеней для отработки стрельбы из лука и метания копья. Но самое любопытное — две группки молодых людей, разделенных по полу и занявших разные углы двора, каждая из которых внимательно слушала своего наставника. К сожалению, они находились в отдалении, и Астрид не смогла разобрать ни слова.

Тем временем они приблизились к отдельному домику, сложенному из тех же темных камней, что и замок, но небольшому, с одним лишь узким окном и чуть покосившейся дверью. Астрид узнала его без труда — в подобных ее клан зимой содержал овец, когда сильные морозы грозили уничтожить все поголовье. Окно тогда крепко-накрепко закрывали ставнями, а прямо посреди комнатушки, в специально отведенном, огороженном месте жгли костер — дым уходил в круглую дыру в крыше, а пламя постепенно нагревало хлев. Летом отверстие закрывали, помещение чистили, использовали для других целей.



Яна Золотова, Энди Бо

Отредактировано: 21.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться