Наследники. Пирос

Размер шрифта: - +

6

Впервые в жизни Эдвард ненавидел замок. Ему претило всё, в нём происходящее. Как только спала дымка праздников, так тщательно удерживаемая мадам Керрелл и её слугами, вернулось всё то, от чего Эдвард устал за лето, — политика. Уехали дамы, увезли с собой дочерей и сыновей, а с ними пропала и последняя мишура. Вернулось уныние, пришли серьёзность и серость. И уходить они не собирались.

«Можно я уеду?» — спрашивал Эдвард, но, взяв сына за руку, Агнесс Керрелл с глазами, полными беспокойства, качала головой, и всё, что ему оставалось: надеяться, что это не зря.

Но шли дни. Пробегали мимо неделя, вторая... Кончились домашние задания, кончились способы уговорить Филиппа подраться на мечах... Приближался день рождения Эдварда, но казалось, что об этом не помнил никто. И Эдвард злился. Тихо, молча, лишь стискивая зубы и метая во всех грозные взгляды. Это не прогоняло тоску, повисшую в каждом углу замка, но он не мог просто успокоиться. Это было нечестно.

Когда оставалось два дня, а замок ничуть не приблизился к тому торжественному убранству, как перед днём рождения Филиппа, Эдвард решил, что так дальше продолжаться не может. Ему нужно было знать — и знать правду. Мать он спрашивать побоялся. Филипп бы не сказал. И тогда Эдвард вызвал единственного человека, который мог бы ему сказать всё прямо — стоило только попросить…

Вытянутое лицо Джона сформировалось из множества искр, вылетевших их синерниста.

— Ну привет, Керрелл. Ты не вовремя.

В подтверждение сказанному Джонатан начал расчёсывать длинные светлые волосы, глядя поверх камеры.

— Я тоже рад тебя видеть, — закатил глаза Эдвард.

— Вижу. Так что тебе? — Джон встал, и теперь Эдвард видел, только как его обнажённая спина мелькает на фоне комнаты.

— Сядь и послушай, в конце концов! — вскричал от возмущения Эдвард.

— Не горячись.

Когда Джон вернулся на место, застёгивая рубашку, он продолжил:

— Я хотел спросить тебя и жду ответ абсолютно честный, — Эдвард выпрямился и скрестил руки на груди. — Без каких-либо увиливаний.

— Ты сегодня слишком серьёзный, — подметил Джонатан, наконец глядя на друга, и нахмурился. — Что-то не так?

— Что насчёт моего дня рождения?

Эдвард уловил на лице Джона смятение и секундную борьбу: говорить ли правду.

— Мы приглашений не получали, — признался он. — Я думал, что это по какому-то поводу. Может, что-то планировалось… Со мной это не обсуждают.

Лицо Эдварда вытянулось в изумлении, а через мгновение рот скривился в горькой усмешке.

— То есть не будет никакого праздника… — он покачал головой и подпёр щёку кулаком. — Ну конечно. Кому вообще есть до этого дело?

Ненадолго повисла тишина. Джонатан чувствовал неловкость, но вместо того, чтобы что-то говорить лишь морщился и застёгивал вышитый искрами жилет. Эдвард смотрел в окно, на серое скучное небо. Вдруг его глаза расширились, брови взлетели вверх, появилось задумчиво-восторженное выражение. Он резко обернулся к голограмме Джонатана.

— Ты занят? — выпалил он.

— Разве незанятой человек будет так одеваться? — он демонстративно дёрнул лацканы и указал на только что приколотую золотую брошь, украшенную россыпью бриллиантов, топазов, сапфиров. — Сегодня ночью у меня есть несколько очень важных дел.

— А завтра?

— Что ты хочешь? — бровь Джона подозревающее изогнулась, уголки губ приподнялись.

— Ты ещё осенью говорил, что у тебя какие-то планы, в которых я могу поучаствовать. Если они не кончились, я полностью в твоём распоряжении.

— Вы меня приятно удивляете, ваше высочество, — Джонатан одобрительно закивал. — Сегодня я действительно занят, но завтра готов занять ещё и тебя. Увидимся завтра ближе к вечеру. Надеюсь, ты не умрёшь от скуки.

Джон отсалютовал и выключился. Искры медленно опали на стол. Эдвард откинулся на спинку дивана и мученически взвыл, запрокинув голову к потолку.

 

***

 

Когда на следующий день ничего не изменилось, ни одной кареты не прибыло к парадной лестнице замка, ни одного гостя — пусть даже приглашённого только ради переговоров с отцом — не телепортировалось, Эдвард на полном серьёзе начал собирать небольшой чемодан самых необходимых, по его мнению, вещей. Собирал он его сам, в тайне даже от слуг, которые могли бы доложить матери. На дно тут же полетел кошелёк с деньгами, которых хватило бы на месяц проживания в лучшем отеле Мидланда, а эта страна считалась самой дорогой на восточной половине материка. Если придётся, решил Эдвард, он может истратить это всё хоть за сутки. Раз уж никто не собирался устраивать ему нормальный праздник, он сделает это сам. С помощью Джонатана.

Кошелёк накрыли ночная рубашка, сменный парадный костюм, туфли к нему и костюм попроще. На всякий случай. Рядом с чемоданом легли ножны с огненным мечом — его никак нельзя было оставить дома.



Daria Key

Отредактировано: 05.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться