Наследники. Пирос

Размер шрифта: - +

10

Когда на столе появился толстый конверт с эмблемой Совета Магии — очертания замка с крышами-куполами, инициалы в середине и руны по краю круглой печали, — Филипп распечатал его нарочито медленно и аккуратно. Он старался делать вид, что ему не интересно, как выглядит бумага от мадам Монтель, но дыхание всё равно потяжелело, а глаза зажглись от предвкушения. Он почти не сомневался, что трюк сработает: Эдвард старательно выводил подписи отца несколько десятков раз перед тем, как расписаться на документе. Если бы всё раскрылось, у них обоих были бы огромные проблемы, но нет — вместо гневной записки Филипп достал бумагу с золотистой окантовкой.

Он с облегчением прочёл бумагу с зачарованной подписью — признак подлинности — и довольно улыбнулся. В конверте лежала ещё одна бумага, уже менее официальная, но расписывающая все ближайшие собрания, на которых, скорее всего, мадам Монтель не могла присутствовать. И с этой бумагой Филипп пошёл прямиком к отцу, уже предвкушая, как зол тут будет, когда узнает.

Но это было тем, в чём Филипп был похож на отца: они оба слишком хорошо держались. А потому, изучив документ, Элиад Керрелл лишь сжал его так, словно готов был сжечь, вдохнул поглубже и поднял на сына полный холодной ярости взгляд.

— Прекрасно, Филипп, — процедил он. — Пожалуй, я был… неправ. Раз представитель Совета, — он покачал головой, — решил, что ты готов, то я не могу быть против…

Филипп коротко кивнул, глядя на недовольного отца, и протянул ему вторую бумагу.

— Тут написано, что у вас собрание на Санарксе, — он старался говорить спокойно и размеренно, несмотря на разрывающие его гордость, детский восторг и страх перед реакцией отца. — Мадам Монтель не сможет на нём присутствовать и назначила меня совсем представителем.

— Прекрасно, — выдавил Элиад, его губы растянулись в совершенно не весёлой улыбке. — Мы выезжаем завтра. Можешь собираться.

       

***

 

Последнее собрание Восточного Альянса прошло ещё в середине лета в Ворфилде. Гардиан Арт ехал туда без энтузиазма. Для него ситуация на Пиросе была крайне очевидна, и непонимание Элиада Керрелла столь явных проблем лишь удивляло. Ещё больше удивило решение Альянса: вместо того, чтобы дать Керреллу или, на худой конец, Райдосу подзатыльник и поставить заигравшихся в войну мальчишек на место, большинство сошлось на том, что помощь Пиросу всё-таки необходима, а потому каждый должен был внести вклад в урегулирование конфликта. От этого зависела целостность Альянса. Каким образом военное вмешательство поддерживало целостность Гардиану было очень интересно, но в этот раз его возражения слушать никто не стал. Старуха Монтель посмотрела на всех возмущённых с осуждением и поставила перед фактом: соседи Пироса обязаны помочь. Как? На их усмотрение.

Последовали долгие и мучительные переговоры с Керреллом, с Вейером, со своими советниками и генералами, и все они должны были прибыть уже на следующее утро, чтобы провести ряд совещаний с глазу на глаз и решить все оставшиеся недопонимания.

И именно в этот момент началось то, чего Гардиан ждал и опасался уже несколько лет.

Мигрени мучили его с момента, как ему исполнилось пятьдесят, и не отпускали, год от года становясь лишь сильнее. Они приходили волнами и могли длиться неделями, и врачи ставили лишь неутешительные диагнозы. В последние месяцы дошло до настоящих приступов с разрывающим горло кашлем, парализующей слабостью и помутнением сознания, темнотой перед глазами. Но он не был бы Арт, если бы дал хоть кому-то повод сомневаться в своём самочувствие. И уж тем более не на столь важном собрании.

А потому перед ним нужен был отдых.

Гардиан Арт пришёл в свою личную малую библиотеку, потому что там было темно и тихо. Изоляционные чары и запрет делали своё дело — никто не смел его в ней беспокоить, никто не смел в неё заходить без чрезвычайно важных причин.

Ну или почти никто.

В дальнем от двери углу были приоткрыты шторы, и тонкая полоска блёклого, белого света падала на придвинутое прямо к окну кресло. В нём, подобрав под себя ноги, сидела девочка, и Гардиан, иронично улыбнувшись, с удовольствием отметил, что сейчас она выглядит ровно так, как и должна: простое домашнее платье с плиссированной юбкой, небрежная коса на бок. Без макияжа она казалась почти ребёнком. Очень серьёзным, листающим толстую, снятую откуда-то без разрешения книгу, но всё же ребёнком. Ему не нравилось, что порой она выглядела слишком взрослой на балах. Ещё больше ему не нравились окружавшие её молодые люди. Но она редко кого-то слушала и именно поэтому, несмотря на его запреты, сидела там в кресле и делала вид, что не замечает, что уже в комнате не одна.

Гардиан покачал головой.

— Ты опять здесь? — спросил он.

Хелена вскинула голову и посмотрела на него, моргая, словно пытаясь понять, правда перед ней отец или ей только кажется. С места она не сдвинулась, книгу не закрыла, только смотрела напряжённо и сосредоточенно.

— Да, папа, — голос прозвучал тихо, но уже с холодными нотками. Она была готова ответить на его упрёки. Она всегда так делала. — Здесь меня не трогают.

Он усмехнулся: он приходил сюда за тем же. Он медленно прошёл в библиотеку, щёлкнул пальцами — и второе кресло встало прямо напротив кресла Хелены. Она нахмурилась и посмотрела на отца выжидающе.



Daria Key

Отредактировано: 05.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться