Перемирие

Размер шрифта: - +

4.

 

Глава четвёртая, в которой Лириан созывает совет и учится азам управления…

 

«Меня не покидало мучительное чувство,

что я не контролирую ситуацию…

Что всё идёт строго по намеченному плану…

Тёмного.

И посвящать в свои планы, он меня не собирается…»

 

Из дневника Лириан

 

 

Филипп (во время отдыха лорда Рейна и пресветлой княжны)

 

Филипп любил эффектные появления, любил производить на противников впечатление, и скучная слежка ему претила. Как и претило рыться в чужих кабинетах, подобно крысе.

… бесшумно, украдкой, пока никто не заметил. Он предпочитал свободно входить куда пожелает, брать то, что требовалось, а если были возражающие…

… возражающих, обычно, не было.

Но сейчас… Сейчас Рейн приказал «не отсвечивать».

Филипп поморщился, продолжая потрошить содержимое ящиков стола господина эльфийского казначея.

Мерзкий тип этот казначей, надо признать. Скрупулёзный до тошноты, это Филипп понял по расставленным папкам в алфавитном порядке, по разложенным по размеру перьям, по нумерованному списку содержимого шкафов.

Этот остраухий прихвостень не ленился раскладывать, не ленился записывать, что раскладывает, не ленился наводить чистоту.

… А Филипп ленился читать. Да и интуиция подсказывала, что на «поверхности» не лежит ничего примечательного. Нужно искать тайники.

Филипп простукивал стол, пытался отвинтить ножки, двигал стеллажи…

Где-то же должна быть эта заветная бумажка… бумажка с правом подписи вместо Князя. Липовая, конечно. Князь Минелтор точно своего позволения на то, чтобы казначей расписывался вместо него, не давал. Не иначе правителя эльфийского притравили.

А ещё… ещё должны быть договора на продажу шелкопрядовой мануфактуры, шахты по добычи серы, и сотни гектаров леса. То, что Рейн планировал вернуть светлой империи.

Филипп плохо понимал в вопросах торговли и экономики, но тайники искал преотлично.

… узор на каминной полке показался странным. Филипп вытащил нож и сковырнул выпуклую поверхность «цветка». Цветок щёлкнул и выпал…

Филипп довольно хмыкнул и, заглянув в образовавшуюся дыру, сунул руку. Убедившись, конечно, что на тайнике не стоит защиты.

Отряхнул бумаги от каменной крошки и пыли, проверил, и сунул их за пазуху камзола.

Осторожно вставил цветок на место, смёл мусор под ковёр и спокойно вышел, тут же переместившись к казармам…

Сотник построил своих воинов на тренировочной площадке и с упоением рассказывал о том, что пресветлому князю грозит смертельная опасность от рук тёмных…

… вот… сволочь. Какой наглец!.. так врать виртуозно.

Филипп восхитился, притаившись в тени деревьев. Точнее сливаясь с тенью деревьев.

… у него так врать не выходило…

– На пресветлого Князя Минелтора воздействуют, – уверенно заявил сотник, заложив руки за спину. А доблестная эльфийская армия внимала с присущей ей ответственностью.

Филипп хмыкнул

– Мы должны быть на стороже и не позволять тёмным хозяйничать на нашей земле. Убивать всех, кто посмеет пересечь границу. Без предупреждения. Защитим нашего Князя…

Филипп перестал усмехаться и взглянул на сотника по-новому.

«А ему хорошо проплатили…» – подумал он и достал кристаллическую пластину. Ушёл в «мрак», и зависая в не-реальности, зыбкой и призрачной, провёл ладонью по пластине.

… вокруг Филиппа потрескивал мрак. Холодный. Густой. Немного влажный. Незаметный для остальных…

«– Наш несостоявшийся жених продан с потрохами, – произнёс он, как только на пластине появилось лицо Рейна. – Разжигает расовую ненависть у эльфийского народа. Приказал, убивать всякого без предупреждения. Кому-то очень выгодно, чтобы в светлой империи царил хаос, война и неразбериха.

Рейн задумчиво сощурился и обернулся, будто чего-то опасаясь.

– Твоя конфетная фея спит? – догадался Филипп.

– Пока да, – голос Рейна звучал приглушённо и немного искажённо. – Не трогай сотника. Продолжай наблюдение.

– Да, ваша тёмность, – насмешливо отозвался Филипп.

– Бумаги достал? – проигнорировав, поинтересовался Рейн.

– А то, – хмыкнул Филипп. – Я в лагерь, – погасил кристалл и вышел из «мрака».

Сотник гонял своих воинов по тренировочной площадке, продолжая внушение.

«Пусть развлекается, не долго осталось…», – подумал Филипп и проложил «путь» в лагерь.

Тело Филиппа окутал туман и исчез вместе с ним…

Виверны и аскары спали. Чешуя виверн блестела в лучах солнца, а аскары нервно били хвостами с набалдашником на конце, отгоняя насекомых. С их вечно приоткрытой зубастой пасти текли жёлтые слюни, и касаясь земли, шипели, превращаясь в пену...

Полевая кухня дымилась, разнося по степи дивный аромат. В тени навеса несколько воинов полировали мечи. Другие упражнялись в стрельбе из арбалета, некоторые боролись на импровизированной арене, а остальные делали ставки. Многие отдыхали в палатках, пользуясь затишьем.

… Долхин матерился. Матерился так, что одинокие кустарники сотрясались.



Кристина Корр

Отредактировано: 04.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться