Подвигов время грядет

1. Пролог

            Среди полей и лугов, где дурманом пахнут цветы и травы сладки на вкус, где зима лишь бережно укутывает землю снежным одеялом, а звезды, кажется, сияют ярче яркого и подобны фонарикам в самые темные ночи, каменным милым домом вырастает старый великан-замок. Его лорд весел нравом и смел, жена-леди у него красивая и добрая, а сын растет настоящим умницей. Двор лорда Витта укрепляется в свете, крестьяне зажиточны и довольны, а время грядет беззаботное, благодатное, полное тепла и долгих дней.

             Наследник замка фехтует на дуэльных рапирах со своим мастером на тренировочном дворе. В ласковом солнечном свете весеннего утра все выглядит домашним и уютным, но поединок устроен нешуточный - молодой лорд вообще шутить не любит, особенно с оружием в руках. Мастер даже слегка запыхался.
- Аскольд, хороший выпад! И помни, что соперника это лишь раздразнит, а нужно ли тебе это в данный момент боя?
            Аскольд вместо ответа отпрыгнул от ложного взмаха и от души вонзил рапиру смертельным уколом в сердце. Мастер рассмеялся.
- Твоя взяла. Браво! Сегодня отличный день.
            Несколькими годами ранее молодой лорд непременно поинтересовался бы, почему мастер радуется его победе, но теперь только ответил на слова наставника улыбкой и поблагодарил его кивком. Если ученик делает успехи, это похвала учителю. А день и вправду хорош...
- Вы придете на праздник вечером, мастер? - Аскольд щурился на солнце и улыбался, и от этого выглядел совсем мальчишкой.
- А приду. Почему нет? Миледи знает толк в роскошных приемах. Передай ей мою благодарность!
- Всенепременно.
            И Аскольд Витт зашагал через двор к лестнице на галерею, по дороге вытирая манжетой щекочущие щеку капельки пота.

            Вечером же, когда зажглись огни, и для путников замок превратился в череду ярко освещенных квадратов окон и стрельчатых бойниц, на весенний праздник стянулись все, на кого не держал зла светлейший лорд Витт - то есть, фамильный замок принимал всех, от самых мелких дворянских родов до отпрысков императорского дома.
            По лестницам шуршали женские платья, звенела парадная сталь и благоухали диковинные ароматы; кареты, даже дормезы, едва не создавали затруднения в движении, и конюшни заполнились самыми породистыми лошадьми. Разгоралось празднество.
            Менестрели, вольный народ, тоже были желанными гостями. Некоторые успели отрепетировать песни и объединиться, дабы выступать сообща, кто-то предпочитал единолично демонстрировать свой талант - однако, так или иначе, на балкончиках для музыкантов было пестро от их цветных плащей. Придет время, и каждому будет дана возможность спуститься и показать себя. А пока...
            Лорд Витт поднялся со своего места, и гости, до того вовсю галдевшие, сидя вдоль щедро накрытых столов, неохотно затихли. Миледи красиво улыбнулась, пока ее муж выдерживал паузу.
- Благодарю вас. Сегодня здесь собралось немало гостей, и, будьте уверены, всем вам рады в моем доме. Зима закончилась. Дни становятся дольше, наши дети растут, а правление Его Величества, да продлится оно долгие годы, во всем весьма благополучно. И посему я хочу поблагодарить каждого из вас и предложить поднять первый кубок или первый бокал за это чудесное время, эту жизнь, которая благоволит нам.
            Гости загомонили с удвоенной силой, захлопали в ладоши, и звонко встречались бокалы пьющих за здравие и за сегодняшний день.
            Но был и кое-кто, не пирующий вместе с остальными. Некий молодой человек прислонился к массивному дверному косяку и стоял так, на границе яркого освещения зала и тусклого коридорного света. По правде говоря, он попросту не успел вовремя вернуться в зал, который покинул, едва перспективы на вечер не стали все четче очерчивать милое развлечение молодых, жаждущих замужества девушек из лучших семей королевства. Да он и не слишком стремился успеть ни снова сесть за стол, ни в их розово-коккетливый мирок.
            "Успею еще насидеться" - мелькнуло у него в голове, и Аскольд хмыкнул, скрещивая руки на груди.
            За его спиной мелодично тренькнули струны.
- Милорд предпочитает наблюдать со стороны? - почтительный голос, и глубоко за этой почтительностью запрятан.
            Аскольд хмыкнул еще раз.
- Милорд по рассказам не слывет молчаливым. Значит, он изволит забавляться, - голос оказался достаточно юным, музыкальным: привычным к аккомпанементу поющих струн.
            Теперь наследник и сын лорда Витта обернулся и воззрился на говорившего не без интереса. Странствующему музыканту оказалось на вид не больше лет, чем самому Аскольду, разве что в росте он изрядно уступал ему. И смотрел прямо.
- А ты наблюдателен, э...
- Осверин, милорд. Вдруг это из-за того, что я вечный путник, а? В дороге встречаешь много чудес, много такого, что можно было бы принять за сказку... милорд. Нужно уметь видеть.
- Путешествия... Хотел бы и я так, - Аскольд невольно вздохнул, вспоминая, к чему его готовили с детства, и как мало там было от чудес и приключений. Однако отец обещал ему кое-что - и теперь это обрело особенную ценность. Как хорошо.
            Словно в такт его мыслям снова тренькнули струны, чуть печально и сладко.
- Каждому однажды может улыбнуться госпожа Фортуна. Но не все могут это увидеть.
- Хочешь сказать, что все возможно, нужно только уметь понять это? - спросил Аскольд скорее у самого себя, чем у менестреля.
- Полагаю, да, милорд.
- Вообще-то, милорд - это мой отец, - он натолкнулся на веселое лукавство во взгляде собеседника и, повинуясь какому-то неясному чувству, продолжил: - Я буду рад, если ты будешь звать меня по имени.
- Аскольд?
- Он самый.
            Предыдущий музыкант закончил свою песню, ему щедро похлопали, и Осверин пролез мимо молодого лорда в зал, пока гитара не обиделась на бездействие ее хозяина. От разговора осталось приятное послевкусие - что-то вроде ощущения того, что призвание менестреля как раз в том, что он только что сделал. И сейчас будет делать.
            Осверин заиграл, и выступать было легко и приятно, музыка сама лилась из-за пальцев, а голос звучал как никогда хорошо и уверенно. (Потому что настоящее боевое крещение он уже прошел с честью, а госпожа Фортуна бывает ласкова с теми, кто ее не забывает).

 



Елизавета Голякова

Отредактировано: 19.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться