Профессор в осаде. Книга 1

Размер шрифта: - +

2.2. Ваша туфля, профессор Эзел

Марс

Многие ошибочно считают, что я непробиваемая ледышка, сотканная из холодного презрения и безразличия. Ах как же они ошибаются! Стоит моему близнецу оказаться рядом, как весь мой контроль летит к демонам. Почти физически ощутимая ненависть сдавливает горло, а глаза заволакивает красной пеленой ярости.

В далёком детстве мы были дружны, иногда мне кажется, что это было в другой вселенной. А сейчас я желаю только одного – чтобы этот самодовольный моральный урод огненной колбаской укатился в бездну и больше никогда не возвращался.

Пальцы сжали форзац фолианта. Я уже полчаса бездумно смотрел в текст и сдерживал себя, чтобы не пойти на эту лекцию по истории забугорья и не начистить Лейсу морду. Пока здравый смысл и отсутствие мазохистских наклонностей удерживали меня на месте.

– Эй, Марс, ты сейчас взглядом дыру в книге продолбишь, – Патрик ворвался в нашу комнату ураганом, вырвал из рук фолиант и сунул в него длинный любопытный нос, – история Вильеры, а что это на полях? Лучше б пошёл на лекцию этой бабёнки, история Ахаэлии и Союза по любому интереснее.

– Тогда что ты тут делаешь? – я вздёрнул бровь, окатив его ледяным взглядом. Друг как обычно передёрнул острыми плечами и закатил глаза.

– Как же я мог тебя бросить?! – он патетически взметнул руку вверх и скрючил нервные пальцы, – ну а если серьёзно, то дверь была закрыта, и я решил, что это повод прогулять. Кажется, преподша суровая бабёха, я слышал, как она говорила, что после звонка никого не пускает. Ну на нет и суда нет.

– Ты можешь быть чуточку почтительнее? Она наш преподаватель, а не баба с возу, – я с раздражением вернул фолиант себе. Ненавижу, когда о женщинах плохо отзываются. Даже о такой как эта заносчивая дамочка.

– Да не думаю, что она у нас надолго задержится, – Патрик опустился на край стола, оперевшись на столешницу рукой, и наклонился ко мне, – твой брат решил выжать её из академии.

– Лейс решил? – с лёгкой угрозой переспросил я, видя, как по узким губам ушлого товарища растекается довольная улыбка, – значит, она остаётся в академии. Потому что так решил я.

– Грядёт новая война братьев Фаворски? – парень довольно потёр ладони, – будет весело.

 

Лия

Сразу после лекции я и решила начать знакомство с местной историей, не откладывая на потом. Стефан любезно проводил меня до библиотеки и поспешил оставить. Я ступила внутрь, мои туфли тут же коснулись ковровой дорожки с коротким ворсом. Я с облегчением подумала, что теперь мои каблуки не будут раздражающе цокать, разбивая тишину хранилища знаний на сотни осколков.

За стойкой меня встретил милый пожилой библиотекарь и, выслушав мои пожелания, посоветовал взять увесистый труд «История Вильеры. От королевства до эпохи барьера». Как он мне объяснил, сейчас у них в стране была эпоха барьера, то есть отделения от магических государств.

– Но раз вы здесь, госпожа Эзел, значит, скоро начнётся новая эпоха, – добродушно улыбнулся в седые пышные усы мужчина и предложил проводить до нужного стеллажа.

Я вежливо отказалась, только попросила объяснить направление и отправилась в путь. Библиотеки мне всегда нравились, с детства они мне представлялись местами силы, скоплением особенной магии, спокойной и неспешной, вечной и бесконечно мудрой.

Пальцы скользнули по стеллажу, по толстеньким корешкам. Я всматривалась в названия, иногда с удивлением узнавала знакомые имена. Похоже, Вильера не настолько изолированная каковой казалась мне раньше. Я остановилась напротив полки с поэтическими сборниками, в руки тут же попал маленький пухлый томик Эразма Ремера, моего любимого поэта.

Я погладила кожаную обложку с серебристыми тиснёнными буквами и с сожалением отставила обратно на полку. Я на работе, а Корнелия Эзел ненавидит поэзию, поэтому не стоит выбиваться из амплуа стервозной преподавательницы истории.

Впереди замаячила нужная мне секция, и я ускорила шаг, чувствуя, как нещадно начинают болеть ноги в неудобных туфлях на неоправданно высоком тонком каблуке. Нет, эта Корнелия точно какая-то извращенка. Ладно, над студентами ради дисциплины измываться, но над собой любимой за что? И надо мной заодно.

Но эти демоновы туфли, видимо, обиделись на меня, и вместе с ковровой дорожкой сговорились для жестокой мести. Каблук зацепился за ворс, я споткнулась и красивой неуклюжей рыбкой нырнула вперёд, благо вовремя выставила вперёд руки, чтобы ещё и лицом не проехаться по ковру.

– Твою ж… – тихо выругалась, морщась от боли в содранных ладонях и ушибленном колене.

– Вы в порядке? – раздалось сверху, и перед моим носом появилось два начищенных до блеска ботинка.

– А вы как думаете? – проворчала я, принимая широкую протянутую ладонь.

Прохладные пальцы коснулись кожи на запястье, и по телу прошла едва ощутимая приятная дрожь. Вот бы приложить эти руки к своим раненым ладошкам и к коленке заодно! Вот было бы чудесно! Но короткое помутнение быстро прошло, и я сразу поняла, кто стал свидетелем моего позора.

– Фаворски, – со свистом произнесла я, выпрямляясь.

– Ваша туфля, профессор Эзел, – с насмешкой ответил он, протягивая предательскую обувку.

– Благодарю, – как говорит мой отец – когда ситуация до ужаса неловкая или абсурдная, делай морду кирпичом и принимай всё как так и надо. И я не преминула воспользоваться его мудрым советом.

Марс отпустил мою руку и тактично отступил в сторону. Я пошатнулась и невольно ухватилась за его плечо, чтобы не упасть. Парень среагировал мгновенно – придержал за талию, не позволяя мне вновь оказаться в объятиях жёсткого ковра. Его морозное дыхание коснулось моего лица, так непозволительно близко мы оказались.



Таисия Васнецова

Отредактировано: 26.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться