Противостояние богов I (мнимые боги)

Размер шрифта: - +

Глава тринадцатая: Атака

Утро было ясным; облака, медленно изменяясь, плыли по ярко-голубому небу, возле горизонта подёрнутому белёсой дымкой атмосферы. Тёплый ветерок любовно ласкал ветви деревьев, окружающие зелёную лужайку, расположенную около светлого дома, стоящего полукругом, сзади которого начинался облагороженный лес с проложенными кое-где тропинками. Красивые лавочки приглашали возможных посетителей леса отдохнуть в тени широколистных деревьев, погружая отдыхающих в прекрасные переливы многозвучных птичьих песен.

Чистая дорожка (одна из многих) спускалась к тихому озеру, ютившемуся между двух невысоких холмов, покрытых мелкой травой; в некоторых местах деревья робко спускались почти к самой воде, протягивая свои наполовину оголившиеся корни к живительной влаге.

Обрамляя прозрачную гладь, по-над берегом виднелись распустившиеся белые цветы, покоящиеся на зелёном основании полукруглых листьев, разложенных на воде. Изредка на поверхность выскакивали мелкие пузырьки воздуха, распространяя вокруг себя несколько разбегающихся в разные стороны колец.

Ветерок прошёлся по тихой воде, оставив после себя широкую полосу мелкой ряби, которая вскоре исчезла, возвращая воде её зеркальную поверхность.

Среди кустарников, росших на пологом берегу озера, стояла ещё одна лавочка, как будто бы нарочно имевшая зелёный цвет, скрывавший её среди растительности. На ней сидел человек, уперев локти в колени, ладонями подпирая подбородок. Он смотрел на водную гладь и, казалось, задумался о чём-то своём, – иногда он закрывал глаза, ещё глубже погружаясь в свои мысли, иногда, открывал их, после чего следовал глубокий вздох.

Веласс проснулся сегодня рано, намного раньше, чем обычно; он плохо спал – бессонница мучила его всю ночь, лишь иногда позволяя забыться тяжёлой дрёмой. Он проснулся ещё когда до рассвета оставалось много времени, и после этого, больше уже не смог заснуть; он лежал, погружённый в тяжёлые мысли, и еле-еле дождался рассвета для того, чтобы наконец встать, умыться, привести себя в порядок, и взглянуть через окно на просыпающийся лес. Лес манил его своим спокойствием, своей умиротворённостью, и, не выдержав соблазна, наместник почти выбежал на улицу и отправился туда, где его ждало возможное успокоение.

Свежий утренний воздух обдал затуманенное лицо, и стало как-то лучше, но, конечно, не настолько, чтобы успокоиться полностью, но всё же… Он отправился по дорожке, ведущей к первой лавочке, намереваясь упасть на неё, как только до неё доберётся, но незаметно для себя самого, он прошёл мимо, и ноги его унесли вплоть до самого озера, где он и отыскал ту самую лавочку, на которой теперь сидел, погружённый в свои мрачные раздумья.

Весь его мозг был заполнен вчерашним разговором с губернатором Суррамом. Военная база… правительство…предательство…, но постоянно его мысли уплывали в какие-то далёкие дали, где было хорошо и уютно; ему очень, ОЧЕНЬ не хотелось думать о предстоящем разговоре с губернатором, но, кажется, отвертеться от этого, не получиться, и он думал, думал, думал, а в мозгу царила полная белиберда, в которой он никак не мог разобраться. Ему нужно было сосредоточиться, сконцентрироваться и принять единственно правильно решение.

Но он не мог!

Всё перемешалось! Мысли разбегались в разные стороны, как испуганные ящерицы, населяющие Бету.

«Чёрт, чёрт, черт, чёрт, чёрт… что же это такое!»

Веласс выпрямился и открыл глаза. Глубокий вдох… Выдох… Глаза сами закрылись.

«Нет, хватит спать!».

Бессонная ночь напоминала о себе. Теперь, в тиши утреннего леса, обдаваемый тёплым свежим ветерком, убаюканный ранними пташками, наместник, незаметно для себя постепенно погружался в сон. Но спать было нельзя. «Нельзя!». И он заставил себя встать. Оглядевшись вокруг, он спустился к самой воде, набрал в пригоршни живительной влаги и плеснул себе в лицо. Прохлада обдала его свежестью.

«Так. Теперь Суррам… Жене сейчас хорошо, она на пляже… интересно, как там дети? Нужно, кстати, связаться с ними, что-то долго они не… Так, Суррам! Суррам, чёрт бы его побрал! Свалился же, паскуда, на мою голову… Да-а, песок это хорошо! Утром встаёшь, тебя кормят, идёшь на пляж… Да, с детьми надо связаться… узнать, как там жена… Я человек Суррама! Ну, нет же! Это слишком… Да, Суррам… Что ответить этому зазнавшемуся говнюку?! Нет, надо на отдых, на пляж, на пляж, не хочу ни чего, не хочу!.. А что делать с говнюком?.. С женой надо связаться и пропади оно всё пропадом!..»

Веласс рывком поднялся и быстрыми шагами пошёл обратно к своему особняку. Сначала шёл он быстро, но вскоре почему-то стал еле-еле плестись, как будто, какая-то сила отталкивала его от дома, в котором он жил. Вот, не хотелось ему возвращаться туда, и всё тут!

Наконец, он вышел из леса, и вдруг заметил, что тот, о ком ему так не хотелось думать, тот, с кем ему так не хотелось встречаться, тот, кого он вообще не хотел знать, стоит возле дома, и мало того, скорее всего, наслаждается утренней свежестью, довольный и беззаботный!

«Это он! Черти бы его побрали! В такую рань! И чего это ему не спиться?»

Суррам заметил наместника и помахал рукой, мол, иди, иди скорее, напарничек… «Нет, не напарничек, – подумал Веласс, - а прислужничек!».

Ничего не оставалось, как идти на встречу с магнатом-самодуром, и несчастный наместник, предварительно приосанившись, твёрдыми шагами продолжил идти.

До дома оставалось пройти несколько десятков шагов, и это время нужно было провести с максимальной пользой: нужно, наконец, придумать, что ответить Сурраму, при этом изловчиться и не ударить в грязь лицом. Но, что Веласс мог придумать сейчас, когда оставалось всего какая-то минута-другая до трудного разговора, если учесть то, что он за прошлый день, да ещё и за всю бессонную ночь, не смог ничего придумать. Оставалось надеяться на импровизацию. Но наместнику было невпервой. Он только с виду мог казаться недотёпой, но, всё же, именно его блестящие импровизированные речи помогли ему победить на выборах, когда он принимал участие в политических дебатах. И теперь, представителю политической арены, может быть даже – политической элиты (он всё же был не просто каким-то мелким начальником, а ни много, ни мало, – наместником, правителем целой планеты, не самым последним из правящих кругов!), предстояло блеснуть своим ораторским искусством. Так что, Веласс надеялся не на чудо, а на свой политический опыт, ну и конечно, на вдохновение, которое просто обязано было явиться по первому слову, иначе наместник будет просто раздавлен, унижен, превратится в маленькую букашку под пятой Великого Губернатора!



Иван Сапрыкин

Отредактировано: 08.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться