Птаха и демоны войны

Размер шрифта: - +

50. Вперед.

 – Ты неправильно держишь меч. Кто тебя учил? – Улыбаясь произнес Острый Клинок.

Меч держать Ласточку учил офицер из его собственного гарнизона, но Острый Клинок либо не помнил этого, либо притворялся, – Ласточке было все равно. Она нервничала, ассоциативно вспоминая совсем другую тренировку, и другого учителя, молодого, улыбчивого, учившего ее бою, бою как на мечах так и магическому.

– Наверное, мне больше не придется сражаться. – Сказала она. 

Ласточка попыталась вернуть меч в руки Острого Клинка, но тот, посмотрев своим особым «влюбленным» взглядом – чем окончательно выбил Ласточку из колеи, – сказал:

– Кто знает, что ждет нас в будущем? Путь неблизкий. Давай, я покажу тебе, как правильно держать меч…

И он попытался взять ее за руку, одновременно, придвинувшись так близко, что плечом он касался ее плеча. Ласточка вздрогнула.

– Я пока нездорова. Меч для меня слишком тяжел. – Сказала она, отодвигаясь на безопасное расстояние. 

Улыбка на лице Острого Клинка на миг свелась в злобную гримасу, но он быстро спохватился.

– Как скажешь.  

– Чего он хотел? – Змей был во дворце, он равнодушно сидел на обломках мебели, из окна ему хорошо были видны маневры Острого Клинка.

– Не знаю. – Ласточка застыла в дверях, раздумывая, куда ей двигаться дальше, со Змеем говорить ей сейчас тоже не особо хотелось. – Не знаю, вроде как хотел научить меня фехтовать. Вроде. – Добавила Ласточка, отрывистым тоном, не сомневаясь что Змей прекрасно ее поймет.

– Почему он остался? – На безучастном лице Змея на миг проскользнул интерес. – Он мог уехать сразу же, не дожидаясь твоего выздоровления. Зачем мы ему? Ты едва ходишь, я совершенно бесполезен. Мы обуза.

Ласточка тоже посмотрела в окно, на Острого Клинка, который, оставшись в одиночестве, задумчиво водил острием меча по мраморным плитам. Лицом он красавцем не был, но тем не менее, во внешней эффектности ему отказать было нельзя, даже в латаном перелатанном кочевническом халате он все равно смотрелся князем. Ласточка это чувствовала и понимала, однако, прикосновения его вызывали в ней сейчас лишь брезгливый страх.

– Он что-то задумал. – Сказала она.

Змей поднялся со своего места.

– Ты можешь ехать верхом? Нам лучше тронуться в путь как можно скорее.

Ласточка кивнула головой.

– Можем выехать прямо сейчас. – Сказала она. – Мы здесь лишь продукты зря переводим. Надо ехать.

Они спустились вниз, к Острому Клинку, и сообщили ему о своем решении, – он ничуть не огорчился, лицо его все еще было самым любезным. Змей, как более опытный путешественник, остался собирать все необходимое в дорогу, Ласточка повела коней на водопой, собираясь, заодно, наполнить бурдюки. Единственный оставленный охранниками дорца рабочий колодец, – остальные они засыпали, – находился довольно далеко. Ласточка неспешно дошла до его невысокго бортика, облакотившись заглянула вниз, в воду, и стояла так, навреное, довольно долго, из оцепениения ее вывели звуки довольного, надменного голоса. 

– Сейчас твои родные богаты. Работать тебе не придется. 

Ласточка не ответила, она  взялась за веревку с прикрепленным к ней кожаным ведром, и долго спускала ее вниз, в глубину колодца, спускать было легко, подъем давался ей куда тяжелее, а ведь ведро-то было совсем небольшим.

– Так что ты будешь делать дома? – Острый Клинок, будь он неладен, достал Ласточку и здесь, он стоял, весь такой изящный и просто выбешивающе праздный, занимаясь лишь своей излюбленной пустословной болтовней.

– Не знаю. – У Ласточки не было сил на настоящий гнев, раздражение ее вспыхнуло и утихло, ей просто хотелось чтобы он ушел. – Чем нибудь займусь.

Она, обернувшись, прямо посмотрела ему в глаза, и, – надо же, он не выдержал ее взгляда, улыбочка его слиняла. Но отступать он все же не собирался:

– Давай помогу тебе. Почему Змей сам не пошел носить бурдюки? Это же тяжело.

– Он все время забывает, что я теперь не сильный маг.

– Да. – Сказал Острый Клинок своим довольным голосом. – Он так огорчен, что больше не маг, я и не ожидал.

Конечно в этом его преследовании Ласточки была своеобразная искренность, в конце концов, Острый Клинок уже очень давно не видел своих наложниц. А кроме того, он так долго боялся ее, столько от нее натерпелся, что  сейчас, в своем нынешнем положении, она воспринималась им как поверженный враг, и в глубине души его бродило желание растоптать ее окончательно. Но, по большому счету, это все была ерунда и игры от скуки. На самом деле Острый Клинок и минуты бы не провел с этими двумя бывшими магами, он уехал бы сразу, при первой же возможности, туда, где он был полководец, князь, и протеже прекрасной Рассветной Дымки, уехал бы – если бы не одна очень веская причина, менявшая все.

– Он снова приходил говорить со мной. – Сказала Ласточка Змею, ведя лошадей под уздцы.

– Смотри.

Змей сидел как-то странно, он вытянул вперед руку, и весь скособочился в явно неудобной позе.

– Чего смотреть?

– Смотри! – И голос его дрогнул.

Испугавшись по настоящему Ласточка бросила поводья и поспешила к сидящему на камне Змею, у ног его громоздились тюки с провизией и вещами, а вытянутая вперед рука была абсолютно пуста.

– Да смотри же ты, видишь, муха!

– Муха?!

– Я ей управляю. 

Черная, переливающаяся муха летела вперед, и садилась на обломок скалы. Оттуда она тут же поднималась и летела прямо на руку к Змею. И снова на скалу. И снова к Змею. Она сделала кругов десять, ровных, бесцельных, абсолютно неестественных кругов, прежде чем к Ласточке вернулся дар речи.



Пирамида

Отредактировано: 28.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться