Путь

Размер шрифта: - +

*10*

Эви задумчиво посмотрела на всех, потом на огонь и запела, изредка пряча глаза за густыми ресницами. Ее песня была на неизвестном языке, медленная и печальная, очень красивая, точно оплетающая душу мелодией. Голос Эви лился, как казалось, прямо из глубины сердца, легко переходя от высоких нот к низким, и от низких к высоким. Она словно скользила по глади звуков, обволакивая голосом лес, и людей, и саму ночь. Через полминуты к пению Эви присоединился ещё один голос – глубокий, тёплый и очень солнечный. Звучание голосов то смешивалось, то расходилось чистыми терциями, удивительным образом дополняя друг друга. Все слушали, затаив дыхание, заворожённо глядя в ночь, растворившись в волшебной мелодике песни. Она оборвалась внезапно для слушателей. Была поставлена точка, но душа каждого требовала продолжения. Очнувшись, они поняли, что пела не только Эви, но, что Сашка, не в силах оставаться в стороне от этого магического действа, присоединился к ней, импровизировал, слету уловив мелодию. Восхищённо глядя на подругу, Яр высказал то, что лежало у него на сердце.

- Ты никогда не пела эту песню.

- Это песня суэлов. Алик выучил меня, раскрыл пару секретов.

- Кого? – за всех переспросила Ксана.

- Такая народность, - подумав, ответила девочка.

- Классная песня, - Сашка только сейчас пришел в себя. – И у тебя потрясающий голос.

- Не лучше твоего.

Эви опустила глаза, улыбнувшись чему-то своему.

- Да вы оба замечательно спели, - восхитился Леший. – Я даже подумал, что Сашка знает песню.

- Впервые слышал, - признался юноша. – Но так захотелось её исполнить. Сердце было готово выпрыгнуть из груди.

- Когда Алик спел мне, - кивнула Эви, - я почувствовала то же самое и так же не устояла. Но у меня получилось хуже.

- Сейчас ты была великолепна, - возразил Яр, и все его поддержали.

Однако Эви твёрдо стояла на своём.

- Алик пел лучше. Да и мой двоюродный брат справился бы лучше меня. Я лишь бледная тень их мастерства.

- Так он профессиональный вокалист. Вас обоих природа наградила прекрасными голосами и есть в кого…

- Яр! – Эви вновь укоризненно посмотрела на него. – Ты же знаешь, я не люблю подобных разговоров. Меня так воспитали – заслужи уважение и славу сам.

- Отлично сказано, - согласился Сашка.

- Похоже, Алик так и собирался поступить, - саркастично пробормотал Яр.

- Закончим на этом, - Эви была непреклонна. – Мы пойдем сегодня спать?

- Пора.

Михалыч поднялся, а за ним и все остальные. Их ждала относительно уютная палатка, по всем правилам установленная Яром, и укрепляющий сон. Подростки уходили последними и, прежде чем забраться в палатку, Яр сказал.

- Эви, я считал, что человек не может петь мелодии суэлов.

Она ничего не ответила. Спать в палатке оказалось несравнимо более приятно, чем в шалаше. Ветер и вода не проникали к путешественникам, и впервые за несколько дней крепкий сон позволил им отдохнуть. Он принес отдых усталым телам и работу душе, заставив окунуться в мир сновидений.

СОН ДЕВЧОНОК.

Заснув почти одновременно, они увидели одно и то же. Потом, с пробуждением, много обсуждали это удивительное событие, делились впечатлениями. А сейчас, видели все одно – серповидный берег с обрывом, озеро с агатовой гладью и одинокую фигуру на темных водах. Рывком, как при перемотке пленки, приблизившись к фигуре, они увидели мальчика, стоящего спиной к берегу. Тёмные волосы на затылке трепал ветер.

Секунды, и, исчезнув, он вновь возник вдалеке, и вновь спиной к девушкам. На том месте, где он стоял, на твердом агате озера, остался рисунок из бегающих бело-голубых искр. Изображение скарабея в вытянутом овале. Так писали имена своих фараонов и богов египтяне. Под скарабеем искрились непонятные символы, среди которых самым заметным было изображение человеческой фигуры с солнечным диском на голове и цветком в руках. Волна из смеси чувств наполнило сердце, заставляя задыхаться, но не страшной и темной силой, а от восторга, что рождается рядом с совершенством и гармонией. Восторг завладел сознанием. С этим чувством они и проснулись.

СОН МИХАЛЫЧА.

Весенний лес, поющий тысячью птичьих голосов, радующий глаз мать-и-мачехой. Так приятно было вдохнуть весну и слышать птичий гам, вещавший о жизни, вечной, несмотря ни на что. Всё оборвалось в одну секунду. Тишина настороженной тревогой упала рядом.

- Как жизнь, капитан?

Радостный голос за спиной заставил обернуться. Улыбающееся лицо молоденького лейтенанта, его светлый взгляд разорвали сердце. Дыхание перехватило, и вместо слов из горла вырвались только неясные звуки.

- Лейтенант?

- Как жизнь?

- Нормально. А ты как? - Михалыч спросил и растерялся, понимая всю нелепость собственных слов.

- Отлично. Всё, как должно быть, капитан.

- Ты…, - он не находит слов. – Я видел взрыв.



Иванна Осипова

Отредактировано: 09.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться