Sagittaria

Размер шрифта: - +

I

      Она не ожидала, что побег из дома дастся ей так легко. Порой даже казалось, что держать ее взаперти никто и не думал. И что никто не угрожал скучной и однообразной жизнью в будущем. Ворота города были широко раскрыты, а в поселении неподалеку стоял гарнизоном пункт призыва, где всякий мог добровольцем записаться в ряды лучшей во всем Тамриэле армии. Армии, которая точно победит всех и вся, ибо на ее стороне историческая справедливость. И вообще, нет ничего, что было бы сильнее Доминиона, и никого, кто был бы столь идеален, сколь идеальны потомки самих эт’ада, альтмеры. Ну и босмеры с каджитами.
      В пропагандистские речи юная альтмерка не верила, зато верила в громадную вероятность, что скоро ей будет не до путешествий и новых знаний, и верила в массовое к смене образа жизни принуждение. Записаться добровольцем вышло быстро. Не быстро, как оказалось, ей нашли место. Никто и не думал сделать ее полноценным лекарем. Зато все сошлись на том, чтобы определить ее помощницей лекаря в одном из полков.
      Она не была против. Она не была бы против, отправь ее просто солдатом. Куда угодно, хоть в ряды армии Аранелии. Лишь бы сбежать и не вернуться…

 

***


      От въевшегося запаха алхимических ингредиентов было практически невозможно отмыться. Она поднесла ладони к лицу, принюхиваясь. Да, так и есть, на руках все еще оставалась горьковатая нота травяного сока, да и пятна на пальцах так и не смылись.
      Линдвэн вздохнула. Стянула с ног сапоги, от которых к концу перехода стали гудеть ноги, и перекинула через плечо растрепавшуюся за день косу. Утром снова вставать, едва рассветет, а там еще один марш-бросок до намеченного командованием пункта размещения. Войска продвигаются вперед быстро. Приходится постоянно догонять обозам. Медленно, осторожно, чтобы лишний раз не навредить тем раненым, которым пришлось совсем худо.
      В лагере ей нравилось. Для нее всегда было дело, которое не терпело отлагательств, она постоянно бегала и постоянно была нужна. И большего для тихого и скромного пусть не счастья, но его отголоска, покоя, не требовалось. Мастер Эланар — маг-целитель, под чьим началом она работала, и ее учитель, — был придирчив и въедлив, но редко когда повышал на нее голос. У него это была высшая степень одобрения.

      Волосы под гребень ложились нехотя, зубья постоянно цеплялись за спутанные пряди. Линдвэн шипела тихо, когда приходилось продирать их с силой, вслушивалась в треск, ловила краем уха и шум по ту сторону палаточной ткани. Стихало все.
      Ее не поставили в ночное дежурство, отпустив после того, как она пополнила запасы за день израсходованных зелий. И Линдвэн не преминула этим воспользоваться. Свободное время, если оно вообще находилось, она самовольно отдавала военным премудростям. Просто потому, что ей это было интересно. Пока интересно. Это отвлекало от алхимических формул, новых заклинаний, постоянных операций и бесконечных швов, которые приходилось накладывать. Война была делом интересным, многогранным. И только когда дело доходило до сложных операций и большого количества затраченной магии, Линдвэн вспоминала, что война еще и очень страшная вещь.

      Свеча горела ровно, давая достаточно света, чтобы можно было разглядеть строки в книге и не мешать еще двум спящим в палатке девушкам-босмеркам. Линдвэн читала о тактике и стратегии, пытаясь понять тонкости, а после сверялась с небольшой картой, надеясь разобраться, какой именно хитростью воспользовались для захвата того или иного города. Получалось плохо. Она полагала, что это проблема временная.
      — Не спится? И как сил хватает? — Шепнула разбуженная скрипом раскладной треноги босмерка и повернулась на другой бок. Линдвэн в ответ зевнула в ладонь и пожала плечами. Сил у нее хватало всегда и на все. Лесная эльфийка, вновь засыпая, пробурчала тихонько:
      — Мастер Эланар будет злиться, если хоть кто-то будет клевать носом. Скажу ему, чтобы поставил завтра в дежурство тебя, беспокойная.Хоть выспимся все тут без тебя.
      Альтмерка снова зевнула в ладонь и пожала плечами. В чем-то ее собеседница была права. Пришлось гасить свечу и укладываться. К тому же, им обещали, что с утра путь не станут прерывать на стоянку, чтобы к ночи добраться до Скинграда…


 

***



      Телдрин тронул свою горе-нанимательницу за плечо, пытаясь разбудить. Едва они покинули Солстхейм, альтмерка завернулась по самые брови в теплые меховые полости и крепко уснула. Судя по тому, что за три прошедших дня Телдрин так и не увидел ее ни разу бодрствующей, она решила наверстать упущенные в Вороньей Скале часы драгоценного сна именно сейчас. И верно, в море не найдешь Камней Стихий.
      Телдрин дернул певицу за плечо еще раз, теперь уже требовательно. На его памяти еще никто не лежал больше трех суток, чтобы после спокойно проснуться и совершать какие-то разумные действия. Обычно либо оставались лежать, чтобы кто-то их сжег и пепел стряхнул в урну, либо просыпались. Озлобленные на весь мир.
      — Если ты еще раз меня тронешь, откушу палец, — после третьей попытки разбудить ее, пробормотала Гэрлиндвэн и перевернулась на другой бок. Так и есть, эльфийка была жива, но на мир озлобленна конкретно.
      — Хорошо, — Телдрин согласился с доводом альтмерки легко, — я не буду тебя трогать, но если ты немедленно не проснешься, то мне придется зачерпнуть воды из-за борта и хорошенько тебя окатить.
      Серо вовсе не собирался никого обливать, прекрасно понимая, чем это может быть чревато, но Гэрлиндвэн все равно встрепенулась, поверив в угрозу, и нехотя села. Оглядела мрачно корабельные банки и, сощурившись, смерила данмера недовольным взглядом.
      — Будь добр, исчезни на какое-то время.

      Если в чем и был прав данмер, так это в том, что лишнего времени у нее не было, чтобы и дальше беспробудно спать. У нее были дела, и некоторые из этих дел не требовали отлагательств. Так, например, существовала острая необходимость не только разложить и сшить в хронологическом порядке исписанные вдоль и поперек драконьим письмом листы, в соответствии с местом находки, но и найденные тексты, на эти листы скопированные, расшифровать. К третьей странице альтмерке захотелось древних нордов поднять из мертвых, высказать, что она думает об их традициях, наложить пару сильных и посмертно неприятных заклятий и снова упокоить. К драконам, внезапно поймала она себя на мысли, у нее не было ни единой претензии. Не они оставляли после себя полукруглые камни, испещренные засечками. И не из-за них Гэрлиндвэн на день или два начинало заедать на каком-нибудь слове из драконьего языка.
      Следовало сделать небольшой перерыв. И не особенно тонко на это намекала маячащая перед лицом жестяная кружка, кисло пахнущая перебродившей комуникой. Гэр поморщилась. К данмерским напиткам она относилась более чем прохладно.
      — Поверь мне, это лучше гретого эля. Шейн можно пить и горячим, а вот эль в таком виде будет тем еще пойлом.
      — Шейн… Эль… в прошлый раз мне неплохо помогало разбавленное вино, — проворчала певица, но, все же, кружку взяла. — Как согрел?
      Телдрин усмехнулся довольно:
      — Руками. Ты пей, мутсэра, жалеть потом не станешь.
      Гэр фыркнула. Было бы желание, а уж о чем жалеть можно найти всегда. Без ожидания чуда отпила из кружки, надеясь, что после этого ее снова оставят в одиночестве и она сможет до конца перевести все найденное на Солтсхейме. Телдрин же думал иначе. Вертел в руках томик Хелы Трижды Искусной, а после потянулся и к сшитым самой Гэрлиндвэн листам.
      — «Драконий язык — больше не миф». А это?..
      — Полевой словарь, с драконьего языка на тамриэлик. Или ты думаешь, что я действительно приходила на Солстхейм только за новыми впечатлениями: нетчами, корнями трамы, высокомерием Телванни? Или только чтобы попеть песенки? Нет, конечно.
      — То есть, все те дни, что ты почти не заходила в таверну, ты проводила одна в гробницах?
      — Получается так. Не брать же мне было тебя, считающего меня воровкой, ассасином и даэдропоклонницей. К тому же, был бы толк? Ты порой гремишь, как старый шкаф с тарелками, разбудил бы всех драугров и дело с концом. А бродить по нордским курганам и без того всегда было малоприятным занятием, — Гэр уткнулась носом снова в полевой словарь. — Да и какой тебе в том интерес.
      — А Йорн за интерес лазил?
      Альтмерка посмотрела поверх словаря на Телдрина и медленно кивнула.
      — Знаешь, норды любят своих предков не меньше данмеров. И, конечно, всячески ими гордятся. Йорну действительно было интересно на все это взглянуть. Но не было интересно жить на острове долго. Поведение местных заставит любого недостаточно гибкого человека задаться вопросом, стоит ли оставаться в подобного рода местах.
      Рассказывать Серо, почему по захоронениям ходила она, а не Йорн, Гэр совсем не хотелось. Прежде всего потому, что не хотелось в чужих глазах выглядеть глупо. О возможном наличии на Солстхейме курганов со Стенами ей рассказал «по секрету» Фаренгар. Убедился, что заинтересовал, и тут же убежал к собственному ярлу, лишь бы Гэр не заикнулась о денежном вознаграждении. Она не собиралась. Но неприятный осадок после всего этого остался.

      — А почему именно драконы и их язык, а не двемеры? Двемеров тоже больше нет, изучай сколько влезет, строй любые безумные и глупые предположения. Так еще и выглядели двемеры лучше, явно не громадными ящерицами.
      — Драконы, — тонко улыбнулась из-за словаря Гэр, — потому, лучший мечник Морровинда, что они дети Ауриэля, что они властвовали этими местами столь долго, что о них ходят до сих пор страшные легенды. А еще, Телдрин, потому, что песни о драконах мне будут куда приятнее и интереснее, чем песни о каких-то громогласных оголтелых нордах, орущих, к тому же, на языке их же противника.
      Альтмерка вздохнула тихо, убрала в заплечный мешок и книги, и собственные заметки, а потом пододвинула данмеру одну из медвежьих шкур, которой до сих пор накрывалась.
      — Я думала написать сагу в нордском стиле, о том, как же появились Языки, а вместо этого всерьез заинтересовалась, как ты выразился, громадными ящерицами. — Пустая кружка исчезла в ворохе шкур, отставленная в сторону. — Спасибо за горячий шейн. О чем я точно не жалею, так это о том, что теперь мне достаточно тепло и не надо больше изображать большой пушистый шар.
       — Альтмер, пишущий о прошлом Скайрима и его жителей, — хмыкнул Серо, завернулся в отданную медвежью полость и уселся теперь не напротив, а рядом с певицей. — Так недолго до действительного прихода драконов.
      Девушка пожала плечами и зевнула в ладонь. В Башне Белого Золота было много книг, написанных разными авторами, Гэр видела и успела прочитать не все, но могла сказать точно, что если имперец считает себя вправе писать об альдмерах, считая во всем себя правым, то и альтмер имеет не меньше прав писать о других расах, и искать в драконах и их власти над выходцами Атморы положительные стороны.
      — Моя бабушка — знаток двемеров, неистовую любовь к механизмам которых ей передал ее Учитель. А моя мать известна, пусть и в узких кругах, как автор нескольких серьезных научных работ про фалмеров до их упадка и деградации. Первая не двемер, а вторая не фалмер, но обе добились успеха в своих областях. Не вижу никакой проблемы в изучении драконов, Телдрин Серо. Драконы — объект изучения не хуже, чем пропавшие или деградировавшие меры. И уж поверь мне, личное я с важным не смешаю. А будешь приставать, я перекину весь свой научный энтузиазм на вопрос превращения кимеров в данмеров. И первым, кого я ради раскрытия тайны вскрою, будешь ты…
      — Искренне верю, — засмеялся Телдрин. И замолчал. Заскрипели уключины, в снастях снова заплакал ветер. Занимался новый день, полный забот. Обнадеживало одно: никуда не надо бежать.



Зачитуша

Отредактировано: 06.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться