Серпантины судьбы

Размер шрифта: - +

Глава 9-1

Шмаевич забронировал для нас отдельный кабинет, что уже как-то сразу меня напрягло. Я понимаю и принимаю «поблагодарить лично», но благодарность наедине воспринимаю несколько иначе. Отдаю отчет в том, что к высокоморальным девочкам-припевочкам я никак не отношусь. Но некоторые принципы у меня все же имеются. Своих мужчин я всегда выбираю сама. И исключений здесь нет и не может быть. Даже если ему кажется, что он приложил максимум усилий к моему завоеванию, это всего лишь означает, что я или его немного поддразнивала для закрепления успеха, или мне нужно было время для решения вопроса, годиться данный экземпляр в любовники или нет.

Рудольф же там временем даже и не заметил моего нахмуренного взгляда, с довольным видом, потирая руки, устроился за столом, словно собирался меня съесть:

- Маша, когда вы были в гриме моей дочери, выбыли потрясающей красивой женщиной. Но сейчас в собственном облике вы еще более интересны! – его маленькие глазки масляно блестели, бегая по моему телу. – Ниночка же еще невинная девочка, а вы уже зрелая женщина, и этим совершенно восхитительна!

До меня вдруг дошло, что я не знаю возраста Ниночки. О чем не преминула спросить у ее отца. Мужчина неопределенно хрюкнул, прежде чем ответить:

- По паспарту она скорее всего даже вас старше. Ей уже тридцать два. Но по уму совершенный ребенок. При успехах современной косметологии женщина долгие годы может выглядеть на восемнадцать. Возраст определяет состояние души, - с этими словами он плеснул шампанского в мой бокал, - а в душе даже мне восемнадцать.

Я внимательно посмотрела на этого «восемнадцатилетнего юношу». Что-то слишком быстро вселенная решила исполнить мою прихоть по охмурению олигарха. Длинное тело возвышалось над столом, и если бы я не знала, что длинных ног за скатертью не скрывается, решила бы, что мужчина очень высок. Он даже подавлял меня своим видом, давая понять, кто здесь главный. Хотя стоя макушка олигарха доставала мне лишь до уха. Даже по нынешним меркам я была девушкой высокой.

Желтая пергаментная кожа, обтягивающая лысый череп постоянно морщилась, когда он что-то мне увлеченно рассказывал. А на затылке явно проступали три жировые складки, хотя толстым бы его не назвала.

- Маша, простите, я взял на себя смелость заказать блюда заранее. Шеф повар в этом ресторане мастер своего дела. И, думаю, что жаркое от шефа вам придется по вкусу, - мне оставалось лишь кивнуть в ответ. С такими людьми не спорят. Хотя бы пока тебе ничто не угрожает. Краем глаза заглянула в меню. Жаркое от шефа готовилось из мраморной говядины и французских трюфелей. И стоило это все баснословно дорого.

Так, Машенька, оказывается далеко не все олигархи подтянутые спортивные красавцы с голубыми глазами и брутальной трехдневной щетиной. Я вдруг отчетливо поняла, что если бы у Снега не было ни копейки за душой, я бы за ним все равно пошла по первому зову. И наплевала бы на все свои принципы. А, глядя в глаза сидящему напротив мужчине задала лишь один вопрос:

- Рудольф Израэлевич, скажите честно, вы решили меня купить?

- Маша, но нельзя же так в лоб! – он криво усмехнулся. – Хотя мне нравится твоя прямота.

Его холодная и мокрая ладонь неожиданно легла на мое колено. Я это все почувствовала даже сквозь колготки, поэтому неосознанно дернулась, скидывая руку прочь. Затем резко встала:

- Простите, только я не продаюсь! – и хотела сбежать. Но глаза мужчины резко потемнели, и он сказал таким тоном, что ослушаться было невозможно:

- Сядь! Никто тебя здесь насиловать не будет.

И уже совершенно другим тоном добавил:

- Повар старался. Не стоит обижать его тем, что блюдо вернется на кухню даже не попробованным.

 

 

Я честно пыталась запихнуть жаркое в рот, но почему-то кусок в горло не шел. Да и вкус казался сродни вкусу туалетной бумаги. По крайней мере, в моей голове родились именно таки ассоциации. А Шмаевич, казалось, не замечал моего напряжения или делал вид, что не замечает, и рассказывал какие- то, по его мнению, веселые истории  и сам же весело над ними хохотал. Я же  старалась выдавить из себя подобие улыбки, чтобы не раздражать олигарха.

Когда трюфеля благополучно закончились, а шампанское было выпито, в основном стараниями мужчины, он вдруг посерьезнел и сказал:

- А сейчас, когда ты сыта и довольна, давай поговорим по существу.

Я чуть не подавилась, думая, что наш совместный ужин подходит к концу, а не к основной части.  Рассчитывала в скоро времени ретироваться.

- Денег у меня много. Ниночке, если она выйдет замуж за Снега, они будут ни к чему. У него их не меньше.

Я с интересом посмотрела на Рудольфа.  Обычный девиз всех людей: деньги лишними не бывают. А тут родной дочери, оказывается, не нужны? Ситуация прояснилась с его следующими словами:

- Я понимаю, что далеко не красавец. Зато готов дать женщине, ставшей мой женой все, что она пожелает. Взамен же потребую лишь верность и капельку тепла.

До меня все еще не доходил смысл его речей, я просто растерянно хлопала глазами. Последняя фраза стала гвоздем в крышку гроба:

- Маша, выходи за меня замуж! – я было открыла рот, чтобы отказаться, но он не дал, перебив, - только не говори с ходу «нет». Подумай немного. Я за ответом приду к тебе дня через два.

И дальше, уже не обращая на меня внимания, вызвал официанта, рассчитался за обед и встал, приглашая этим действием  на выход. Когда к крыльцу ресторана подъехал лимузин, распахнул двери машины со словами:



Александра Гусарова

Отредактировано: 31.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться