Сказки неназываемых земель

Размер шрифта: - +

Глава 21, и последняя (на самом деле, эпилог)

 

Когда Арина была маленькой, она часто путалась в своих снах и реальности, и мама строго одергивала дочку, если та совсем уж завиралась, рассказывая о серебряных рыбах в небе алого цвета, о том, что на прошлой неделе затопило весь город до маковок церквей, и в прозрачной воде колыхались травы и листья деревьев, или что папа просил передать какие-нибудь слова.

Одно время папа ей снился очень часто и все просил маме рассказать, то одно, то другое. Арина честно все выполняла, мама иногда умилялась, иногда плакала, но один раз рассердилась сильно, отругала ее. Наверно, тогда девочка поняла, что надо делить то, что она видит наяву, с тем, чего нет в этом мире, и завела первую свою тетрадку, в которую записывала сны. Когда она не могла вспомнить, происходило ли что-то на самом деле, она открывала свою тетрадь и сверялась с записями.

Как многие другие девочки, Арина воображала, будто она похищенная или потерянная принцесса, которую ищут настоящие родители, могущественные король и королева из чудесной, сказочной страны, где есть сахарные замки, марципановые лебеди как в «Щелкунчике», множество белых лошадей, как в «Мио», феи, чудесные наряды, изукрашенные самоцветами, огромные говорящие цветы и прочие прекрасные вещи.

Правда, когда они играли с подругой, то никак не могли поделить роли рыцарей и принцев, потому что приключения гораздо интереснее простого сидения в башнях, которое полагается любой уважающей себя принцессе.

Арина и подумать не могла, что эти ее мечты на самом деле сбудутся. И тем более, таким удивительным образом. Что ее отец — безумный чародей, убивший жену и старших детей. Что на замок наложено проклятье. Что корона вовсе не выглядит ажурной сахарной конструкцией, а королевская армия представляет собой огромную толпу ужасающе выглядящих типов, больше похожих на демонов, чем на пряничных солдатиков. И что ее саму будут называть черной королевой, а не прекрасной принцессой. Драконы, мертвецы и обманы — вот из чего сложилась ее сказка.

Впрочем, как бы там все ни называлось и ни выглядело, неназываемые земли были прекрасны. К ним надо было привыкать, к их воздуху, к небу, к хрустальным далям, но для Ри это было только удовольствием.

 

***

Ветер бежал по светлым, выжженым солнцем верхушкам трав, и те колыхались волнами. Темные пятна рощиц на холмах, каменная лента дороги — и мрачная громада замка впереди.

— Это Дараяна? — шепотом спросила Ри у Ленвы.

Тот кивнул, так же завороженно глядя вперед.

— Идем, — нетерпеливо сказал Орна, подталкивая обоих вперед. — У нас полно дел, а я еще понятия не имею, как там работают ваши заклятья на крови.

— Не надо разбираться, — тихо сказал Ленва. — Я все вспомнил, пока там висел… я думаю, что теперь у меня получится открыть Дараяну… вернуться.

Ри жалобно улыбнулась — она-то знала его сказку, и разве что совсем больные подробности ему тогда не пересказала. Положила руку ему на плечо и немного сжала.

— Все в порядке, — сказал Ленва. — Правда.

— Раз так, — резко бросил Орна, тесня его в сторону, — так давай, шевелись уже. Хватит ли тебе сил на то, чтобы снять чары?

Ленва не ответил, шагая вперед. Он первым достиг черных ворот, перешагнул обломки деревянного щита, с которого его сняли всего-то несколько дней назад. Замер, сжав кулаки.

Орна и Ри догнали его, встали за спиной. Орна прикрыл глаза, изучая замок и плетение чар на нем. Багровое, сильное. Очень простое — и потому практически непробиваемое. У мальчишки несомненно был талант.

Жаль, что тогда так повернулось, и теперь из него… да кто знает, может и получится как-то ему помочь, вернуть целиком на этот свет. Магом ему не быть — не таким, каким он обещал стать в детстве.

— Я могу помочь тебе, — сказал Орна, — если ты подскажешь узлы или опорные точки… эти твои чары можно только разбить, они как-то замкнуты сами на себя, на внутренний источник.

Ленва повернул к нему бледное серьезное лицо.

— Верно, — кивнул он. — Но я знаю, как открыть. Я вспомнил.

Юноша поднял сжатый кулак и изо всех сил ударил два раза по створке. От его руки разбегались в стороны синие искры. Два раза, потом еще два, один — и дробь. Как песенка.

— Кажется, так, — сказал Ленва, опуская руку. — Если я ничего не перепутал.

Ри и Орна переглянулись.

— А что теперь? — спросила Ри.

— Теперь надо подождать, — сказал Ленва. — Ты ведь знаешь, наверно, да? Я вспомнил не сразу… я же не последний в роду. Там, внутри, остались мои тетки, младший брат, племянники и дед. Мы уговорились… я обещал постучать особым способом, если все будет в порядке… Я очень надеюсь, что этот стазис...

— И что?.. — неверяще спросил Орна. — И это — все? Нужно было просто постучаться в ворота?

— Особым способом, — попытался было поправить его Ленва, но Орна не слушал.

— То есть этот королевский совет, куча кладоискателей, умники из университета ломают головы, ищут бреши, защищают диссертации на описании твоей защиты, а тут надо было всего лишь постучаться?!

И Орна захохотал, слыша, как тонко, звеняще лопаются натянутые струны чар, опутывавших Дараяну, а за воротами внутри раздаются быстрые мальчишечьи шаги и скрежещут засовы.

Ри тоже это слышала. Она посмотрела на небо — снова затянутое серыми облаками, — и подумала о том, что все иногда бывает проще, чем кажется.

И что некоторые сказки все же заканчиваются хорошо — как, например, у Ленвы. Он сумел сберечь свой дом и семью, пусть и таким странным способом. Или у Дины-Анис, которая сейчас бесилась в столице, выяснив, что ей, как чародейке, нужно проходить несколько комиссий для получения разрешения на работу и проживание.



Ярослава Осокина

Отредактировано: 22.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться