Сломанное доверие

Глава 5.

Наблюдая за тем, как Бен смотрел на меня любящим взглядом, мне становилось все более неловко, ведь мы были хорошими друзьями, и я не знала, когда мы перешли ту границу, на которой люди становятся любовниками. Мы никогда не были близки физически, чего нельзя было сказать о духовной близости. Нам предстояло быть родственными душами без малейших шансов на то, что нам удастся быть рядом материально, потому что Леон не позволял мне видеться с Беном, он не верил, что мы были просто друзьями, ища во всем подвох. 

Но именно в ту ночь, когда Бен пришёл и сказал нужные слова, он надеялся на то, что нам ничто не помешает быть вместе, потому что я ушла от Леона. Он тогда был настолько рад тому, что я наконец вырвалась из этой моральной клетки, которая сжимала мою свободу и убивала меня. Если бы ничего не произошло, я бы, наверное, согласилась остаться с Беном до конца жизни, потому что он был надёжным человеком, проверенным временем; но сейчас я бы не дала ему призрачную надежду на отношения, потому что думала, что я никому не нужна в инвалидном кресле. 

— Какие могут быть чувства у друзей, Бен? — я положила голову на подлокотник дивана с моей стороны, опустив её на свои ладони, потому что хотела вскоре вздремнуть. 

— Тогда мы были друзьями, и я старался держать все в себе, потому что ты чётко дала мне понять, что у нас не может быть ничего больше, чем дружеские отношения. Я уважал твоё решение, но сейчас же у нас нет преград. Почему ты не хочешь быть со мной? 

Его слова могли бы быть очень правдоподобными, если бы наши встречи он не пытался бы сделать романтичными. Он старался всегда внимательно слушать меня, задавать мне множество вопросов, потому что хотел узнать меня как можно лучше, так же он стремился всегда держать меня за руку, но делал это непринуждённо и нежно, чтобы у меня не было желание уйти и больше не приходить на прогулки. 

Бен запоминал все вещи, которые я говорила ему и частенько дарил мне небольшие подарки в знак внимания, которые доказывали то, что он был лучшим собеседником. Мне всегда было неловко получать их, и даже когда я говорила ему, чтобы он прекратил оказывать мне знаки внимания таким образом, он все равно делал это. 

— Я никогда не смогу сделать тебя счастливым, поэтому разумным решением будет оставаться друзьями.

— И почему ты так думаешь?

— Неужели ты не догадываешься?

— Если ты думаешь, что твоя инвалидность может оттолкнуть меня, то ты ошибаешься. 

— Это ты ошибаешься. Тебе надоест возиться со мной через несколько месяцев, и я снова останусь одна. 

Для меня эти слова казались правдой, которая скрывала мой страх остаться одной. Даже когда Леон выражал свою агрессию по отношению ко мне, я терпела лишь потому, что не хотела быть одна. Сейчас для меня это кажется странным, ведь я всегда могла легко знакомиться с людьми и не была одинока, но в тот момент я сильно привыкла к тому любящему Леону, поэтому боялась потерять его. Я не видела его другую сторону, наполненную злобой, долгое время, поэтому, когда она проявилась, я думала, что это всего лишь единственный раз, надеясь, что ничего подобного от него исходить не будет. 

Я помнила, с каким вниманием он относился ко мне, как старался давать мне новые впечатления в жизни. Я просто доверилась ему и до конца не хотела осознавать, что сделала ошибку. 

Между мной и Леоном было многое, потому что я хотела иметь долгие и крепкие отношения, которых у нас в конце концов не получилось создать. Я жалела о том, что позволила ему слишком многое, поскольку тогда уже обратного пути у меня не было, я просто напросто стала принадлежать ему и только ему, как он сказал в ту ночь. 

Это был его выпускной, и Леон пригласил меня на торжество, с которого он благополучно сбежал вместе со мной. Он хотел сделать мне сюрприз и привёл в дорогой отель, где заранее забронировал люксовый номер, который был украшен цветами и романтичными свечами на столе. 

Я сразу поняла, что он сделал это для того, чтобы лишить меня девственности, потому что я до того момента успела отказать ему в этом множество раз, на что он постоянно злился, но затем сдерживался и спокойно произносил: "хорошо, я все равно не тороплю тебя и буду ждать столько, сколько потребуется". Но он не ждал, а создал идеальные обстоятельства, чтобы я согласилась, как это было и тогда, когда мы начали встречаться. 

Я не хотела злить его, потому что знала все последствия, поэтому мне пришлось согласиться на это против своей воли. Я была морально слаба и утратила уверенность в себе, поэтому у меня не было иного выбора, кроме как подчиниться более сильному Леону, чем отстаивать свое слабое мнение. 

Пусть я и жалела о содеянном, это не показалось мне ужасным и противным, потому что Леон старался быть в этот вечер добрым и чутким человеком, словно хотел всем этим поведением сказать: "я на самом деле другой, ты можешь не бояться меня, тебе не нужен никто другой, кроме меня". И я даже сама поверила в это, потому что когда мы лежали в обнимку и смотрели на панорамный вид, который открывался нам из больших окон напротив кровати, Леон произнёс то, чего я никогда не слышала от него, он сказал, что любит меня. И я ответила ему то же самое, но не потому, что хотела обмануть его, а потому что почувствовала себя нужной и любимой. 

Даже сейчас, когда вроде бы я должна ненавидеть его за то, как он поступил со мной, я не могла сказать о нем ничего плохого. Я любила его, и когда мы были вместе, то он старался сделать для меня больше хорошего, нежели плохого. Да, я считала его преступником, потому что он совершил преступление, когда пытался убить меня, но я не могла изменить своего мнения по поводу того, каким он был до этого со мной. Ведь тогда бы я пошла бы  против себя, против своих мыслей и выбора. 



tanya haze

Отредактировано: 29.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться