Снег и тень

Размер шрифта: - +

Интерлюдия.

Интерлюдия.

Даже не постучав, Ден зашел в кабинет своего самого большого начальника. Эта была стандартная мелкая пакость от работников базы ее руководителям - использовать гражданский рабочий этикет западного образца. Увы, генерала Смирнова Бориса Игоревича такие мелкие уколы уже не пронимали - успел обрасти толстой шкурой. Вот его заместитель не смог подавить раздражение и злобно зыркнул на парня. Ден сделал вид, что ничего не заметил и, опять без разрешения, занял один из двух табуретов. Демонстративно облизнулся, поглядывая на стоящий на столе кубок. И скосил взгляд на высокий стакан с трубочкой. Генерал не менее демонстративно достал из-под стола два пятилитровых металлических термоса и поставил на стол для совещаний - ответная пакость, не более того. Хочешь пить - вставай, подходи и бери. Ден этого делать не стал, просто задействовав “Аркан” - умение, позволяющее притягивать мелкие предметы. Заместитель опять скорчил недовольную мину. Борис Игоревич даже не моргнул, углубившись в чтение каких-то документов. Налив в кубок охлажденного кваса из термоса, Ден, пока остальные участники совещания не подтянулись, стал изучать висящую на стене карту России.

В фантастической литературе произошедший Большой Бардак сразу парализует все государственные структуры. В реальности случилось иначе. Дену доводилось слышать, что это из-за того, что Россия была ближе к авторитаризму, чем демократии. Да и роль силовых структур или выходцев из них была велика. Возможно, этому поспособствовал и тот факт, что на ключевых позициях и постах стояли пусть коррумпированные, но компетентные личности. Так или иначе, но паралич силовых структур прошел очень быстро - за шесть часов. После чего они жестко подавили большинство беспорядков и приняли на себя часть функции муниципальных служб. Через двенадцать часов, на сверхсрочном совещании у главы государства, издается указ о формировании специальной структуры, которую какой-то шутник позже окрестит “Корвусом”. Название приживется. Во главе нее поставят бывшего пехотного старлея, который из-за запущенного отита частично оглох, был списан из армии по инвалидности, и пошел в школу, преподавать ОБЖ и литературу Синичкина Петра Ильича. Его ученики и воспитанники будут частенько мелькать на призовых местах различных олимпиад. Личным приказом военного министра, ровно через двадцать лет после увольнения, его вернут на службу. Заместителем же, как в насмешку, поставят того самого Смирнова Бориса Игоревича – настоящего боевого генерала.

Ден не удержался и криво усмехнулся, вспомнив, как генерал, приехавший на базу раньше своего начальника, добиравшегося из другого города, знакомился с личным составом. Заняло это у него четверть часа… растянутых на три дня. В первый день он сумел только зайти в большой зал, где сидели собранные по принципу «с бору по сосенке» его будущие подчиненные, постоять с отвисшей челюстью несколько секунд, рассматривая собравшихся. Постоять – и сбежать к себе в кабинет, где напиться до поросячьего визга. И Ден его понимал: вряд ли можно поступить иначе, когда узнаешь, что будешь руководить разношерстной и сюрреалистической толпой, состоящей на две трети из личностей, у которых то двенадцать ног, то шесть рук, то горящие глаза, то четыре подбородка, достающих до пупка и все за центнер, то полное гнездо на голове, дикий взгляд и все признаки крайнего истощения. Картины Босха – все сразу и в реальной жизни. Говорят, что пьяный генерал орал что типа: «Как с этим стадом я буду поставленные задачи выполнять?».

На следующий день страдающий похмельем Борис Игоревич решил оценить способности своих горе-подопечных на полигоне. Увидев эффект «Огненного шара» и узнав, что «это цветочки, а ягодками сейчас я тебя накормлю», сбежал обратно в кабинет, где, снова с пьяных глаз, повысил личный состав до «стада мартышек с ядерными гранатами, у которых выдернута чека».

На третий день генерал Смирнов решил просмотреть личные дела, да поговорить кое-с кем из подчиненных, чтобы к приезду непосредственного начальника иметь хотя бы общие представления о ситуации на вверенной ему территории. И уже к обеду снова был пьян, осознав, что ему придется как-то управлять толпой закомплексованных, но эгоцентричных социофобов, мнящих себя пупами Земли, у многих из которых диагностируется расщепление личности. К тому же их женская часть, несмотря на уровень интеллекта большинства из них, соответствующий Эллочке Людоедке, ухитрилась всего за два дня закрутить такой клубок интриг, что игроки в высокую политику нервно курят в сторонке. Вечером произошло очередное повышение обитателей базы «Корвуса» до «безумного стада макак с «кузькиной матерью» в руке, у которой только на кнопку детонации осталось нажать».

Утром четвертого дня Борис Игоревич куда-то уехал. Все уж думали, что он сбежал, но генерал вернулся после обеда. И не один, а с женой, которую поставил руководить женской частью коллектива, сам занявшись мужской, привычной. И в первую очередь занялся формированием хоть какой-то внутренней структуры и получением представлений о привычных манерах ведения боя его подчиненных.

На следующий же день приехал Петр Ильич и одним своим выступлением на два дня выключил головной мозг у всех собравшихся на базе. Внешность стареющего мордоворота с глухой окраины и истинно эльфийская велеречивость. Контрасты всегда отлично работают.

Дверь не хлопнула, петли не скрипнули, но по легким позвякиванию, пощелкиванию, цокоту и поскрипываю, Ден догадался, что в комнату зашла Стуков. К тому же табуретов было два. Один для него – обладателя девяти лисьих хвостов, лисьей морды, лисьих ушек и рыжей шерсти. Второй – для кого-то такого же хвостатого. Из тех, кто присутствовал на базе и мог быть допущен до совещания – либо Стуков, либо Сера, но та спокойно сидит и на стульях, только крыльями соседей бьет, поэтому её сажают во главе стола. Ден посмотрел на соседку по столу. Довольно симпатичная ранее девушка Карина выглядела сейчас весьма колоритно: вместо глаз – пылающее пламя, из висков растут мощные и острые рога, из левого плеча торчит дополнительная конечность, сочащаяся едким ядом, левая рука покрыта очень грубой, бугристой и горячей кожей, на пальцах – когти, способные пробить даже легкую броню, если бы Ксении хватало на это сил. Ден всё собирался узнать причину, по которой ей дали такое прозвище, да времени не хватало.



Андрей Шмелевский

Отредактировано: 30.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться