Согнутые руки

3. ... bang-bang

       Сквозь поверхностный сон я слышу мелодию. Она такая дивная, будто ее кто-то насвистывает мне прямо на ухо женским тонким голоском. Мне представляется, что я стою на краю обрыва, а ветер свищет женским голосом, мол, я свободен, я теперь заслужил узнать, что такое настоящая земная любовь. Странный сон, не находите? Звуки музыки, которые я услышал во сне, отчасти мне не приснились. Музыка действительно раздавалась на первом этаже, в гостиной… Быть может, во дворе, я до конца не разобрался спросонья. Мозг отказывался работать после нескольких ночей без нормального сна, но сегодня мне удалось вздремнуть, пусть даже неудобно съежившись в кресле. Я вдруг вспомнил, что ночевал в комнате не один. Бросил сонный взгляд на диван — Рослин незаметно упорхнула от меня. Детка, моя лучшая ночь была сегодня с тобой; спокойная, задумчивая, прекрасная ночь, проведённая под твое тихое сопение и потрескивание золотистых пузырьков шампанского в бокале, на котором остался след от твоих припухших губ.       

«Хватит мечтать, — подумал я, — похоже, все готово к празднику, а музыканты в самом деле начали репетицию прямо на заднем дворике».       

Сегодня погода была хорошая, солнечная. Почти как в Италии на берегу Лидо Ди Езоло. Отцу исполнилось семьдесят лет. Он крепкий малый, здоровья ему не занимать. Все знают, что дон Витольдо Макалузо — это целая эпоха итальянского бизнеса, рэкета и других вытекающих. Его любят и ненавидят власти, им восхищаются и ему завидуют. Он успел за эти годы побывать в сотне перестрелок, выжить после клинической смерти, обойти сухой закон и запрет на продажу наркотиков, сколотить семейный бизнес, потерпеть крушение, потом снова найти лазейки в системе и использовать их для своих целей, чтобы встать на ноги ради нас — своих пятерых сыновей, любимой единственной жены и внуков. Он любит шикарную жизнь, но в приоритете у него всегда будет семья; так было заложено ещё нашими предками — итальянцы имеют крепкие семьи. Почти все мои старшие братья (я самый младший в семье) женились по расчету. Лишь Маттео сам выбрал себе жену и ни капельки об этом не сожалел. Трое других братьев, Диего, Филипп и Мартин, успели развестись и даже повторно жениться — теперь уже по любви. А я… Да что я? Младший сын семейства, мне было все позволено, наверное, поэтому отец и не женил меня лет в двадцать — перед глазами был горький опыт моих братьев. Он думал, я нагуляюсь и по-настоящему полюблю выбранную им Сару. Жизнь — штука непредсказуемая, соглашусь, но чтобы настолько…       

Я наспех принял душ, побрился и переоделся в классическую двойку с двубортным пиджаком. Такой весь из себя накрахмаленный… Терпеть этого не могу, но ради презентабельного вида перед многочисленными гостями вынужден иногда выряжаться. Скука! И почему этот элемент делового этикета не относится только к виновнику торжества?!       Ещё в холле я услышал музыку; официанты бегали с подносами в руках туда-сюда, дети верещали и прятались за длинными шторами, что закрывали окна. Все как всегда — вновь воцарился хаос. Ты же помнишь, Джо, как у нас бывает? Балаган, море гостей и дорогой выпивки.      

Голова идёт кругом — быть может, из-за того, что я ещё не пришел в себя после сна. Или же шампанское было дрянью? Да, надо было пить виски… Достаю сигару, закуриваю. Моя двоюродная тетушка Лила бежит ко мне и крепко обнимает, целуя в щеки. Говорит мне восхищенно, что я возмужал и стал еще больше похож на отца в молодости. Тетя Лила всегда была мила ко мне и считала своим вторым ребенком — дополнением к дочери Джанин. Мы немного поговорили. Она не забыла поинтересоваться о свадьбе с Сарой, на что я размыто ответил, что обо всем заботится отец. Как же я не хотел вспоминать об этом событии! Честное слово, я даже непроизвольно сжал руки в кулаки. Сара ассоциируется у меня с агрессией, и я отнюдь не люблю бить женщин, но почему-то именно она вызывает во мне такие чувства!       

Гостей становилось все больше. Весь задний двор был заставлен пышными столами, танцующими парочками, детьми… вдалеке играли музыканты, ребятню развлекали специально приглашенные клоуны и акробаты из цирка Дю Солей. Фонтан из шампанского в буквальном смысле поливал всех желающих. Я смотрел на все это, и мне вдруг стало так тоскливо, Джо. Тебя ужасно не хватает — с кем мне теперь пить за здравие собственного дона? Официант подошёл ко мне, предложил взять канапе с красной рыбой. Я съел парочку, легче не стало. Голова продолжала трещать. Чёртово шампанское.       

До начала открытия праздника оставались считанные минуты. Я с облегчением подумал, что после открытия растворюсь в толпе — так никто не скажет, что меня не было. Мартин окликнул меня неожиданно, затем подошел сам и потянул за собой. Согласно древней традиции нашей семьи, пятеро сыновей объявляют о начале праздника (на два дня), затем под взрывы салютов и оваций мы перерезаем красную ленту с эмблемой нашего клана. Так должно было быть и сегодня, но Мартин завел меня в дом, и голос его был тревожным:       

— Говорят, засада намечается. Планы сдвигаются. Отец уже в безопасном месте. Мы выпускаем Дадли и Кирана открывать праздник, я уверен, что с этой части все и начнется!       

— Ты уверен в этой информации?! Это не очередная утка?!       

— Знаешь, мне бы не хотелось словить пулю в отцовский юбилей. Детей забрали циркачи и уехали играть в парк развлечений. Они не догадываются.       

— А остальные?!       

— Как карта ляжет. Мы же не можем гарантировать защиту всем на территории особняка, где сейчас собралось более двухсот человек!       

Сука!.. Не зря голова болела с утра! Я достал пистолет и бронежилет из сейфа в отцовском кабинете и спустился на первый этаж. Когда в последний раз мне доводилось стрелять, Джо? Помнишь нашу перестрелку в Чикаго? Тогда мне задело ухо, и я отказался его зашивать. Теперь остался шрам на всю жизнь, но они украшают тело настоящего гангстера.       

Я застыл в проеме входной двери — меня вдруг осенило. Рослин Мэй… Я до сих пор ее не видел после ночи! Я поспешно выбежал на террасу и стал спрашивать о ней у всех попавшихся на моем пути. Кузен Марк отозвался сразу же, он сообщил, что видел ее несколько минут назад в беседке, но вид у нее был болезненный. Я попросил его найти Сальвадора Гаравани (отец Джо и Рослин) и предупредить его, что я уведу Рослин в безопасное место. Потом я ловко перемахнул через балконную ограду и побежал к беседке как ошпаренный, надеясь найти Роси. Она в самом деле сидела в беседке как в воду опущенная, угрюмо потягивая кофе. Лицо ее было бледным и хмурым. Я подскочил к ней и одним рывком поднял с места, поставив на ноги, и прислонил к стене.



Элли Гарус

Отредактировано: 28.01.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться