Стать демоном, но не предать любовь

Размер шрифта: - +

3. Трагедия демонической сущности

А не далее, как через час, мы уже в спешке покидали поместье, стараясь не думать, зачем, почему, куда бежим, что этим хотим доказать. Всё стало вдруг совсем не важно. А на первый план вышло главное — Демоняша, которому я так доверяла, предал меня и по любви, и по дружбе.

Как после такого с ним жить? Как жить, когда нет доверия, а прощать давным давно разучилась? 

Всё, беру в отношениях паузу, благо месяц свободный имеется. Демон страстью подзарядился, значит пару недель автономно проживёт. Глядишь, не загнётся. А дальше — по обстоятельствам.

За околицей демонического поселения не было ничего — ни дороги, ни тропы, ни рельс каких проложенных. Ну а действительно, зачем тому транспорт, кто телепортами туда-сюда сигает? Вот и говорю, что незачем.
Но в нашей ситуаций такой демонический прогресс мог оказаться фатальным, так как понятия о том, куда путь держать, ни у гнома, ни у меня не было.

— Ну что, Петро ибн Хотабыч, где же наш ковёр-самолёт? Почему не у подъезда? — принялась я раззадоривать друга в надежде на посильную помощь.

Нет, ну а что? Кто есть в нашей компании мужчина? Не я же! Потому топчусь, жду, куда военачальник жезлом укажет.

Долго бы мы так ещё стояли, на месте пританцовывая, не окликни нас кто-то с соседнего двора. Неожиданный собеседник оказался мужчиной неопределённого возраста.

Вот же чудо — до сих пор все встреченные на острове нелюди подтверждали тот факт, что сказочные народности — долгожители. Ведь должны же были и старики попадаться, и немощные. А их не было. До сего момента. А сейчас за невысокой оградой соседнего поместья я увидела мужчину, будто иссушенного прожитой жизнью и тревогами. Когда-то красивый темноволосый и темноглазый демон пугал пустотой во взгляде и типичным равнодушием к радостям жизни. Обычно такое свойственно старости. Но заговоривший был не стар, по крайней мере не в том смысле, который люди в это понятие вкладывают.

Заметив, что смог, наконец, привлечь наше внимание, незнакомец заговорил:

— Простите, ради демонов, моё любопытство. Неужели вы собраетесь пешком этот дикий край осваивать? Хочу предупредить. Отсутствие дорожных коммуникаций —  не самая большая проблема. Дело в том, что где-то на полпути к столице начинается труднопроходимая местность, изрезанная  каналами сезонных рек и ручьёв. Мы называем их, как и испанцы, — баранкос. Это сухие каменистые ущелья, которые затруднительно обогнуть и тяжело преодолеть. Поверьте мне на слово.

— А что же нам тогда делать?— обратилась я растерянно к гному, который в беседе участия принимать не собирался, зато уши грел при чужих разговорах.

Но тот только пожал широкими плечами и отвёл взгляд в сторону. Да, повезло с сопровождающим — сюда, как кота в мешке, перенесли, назад без компаса и маршрута идти собрался. В общем, Иван Сусанин магического мира — уводит не в болота, а неизвестно куда.

Итак, решения вопроса не предвиделось, а возвращаться обратно к Демоняше, мной только что покинутому, было как-то не с руки. Особенно, если учесть, что за фразу эта самая рука с помощью вырезала на дверях его любимого жилища. Нехорошую такую фразу, уничижительную и непристойную.

Нет, назад не пойду, только вперёд, пусть даже и с препятствиями. Где наша не погибала? То-то, что везде. Кругом уже умудрились отметиться, наследить, пострадать, упасть и перекувырнуться. А ещё одно падение на жизненную погоду не влияет.

Так рассуждала я сама с собой, рисуя красочные картины предстоящего марш-броска в неизвестность.
Но незнакомец мои самоубийственные планы прервал, продолжив мирные переговоры:

— Разрешите вам помочь. Вижу, вы не из местных. Не хотите ли воспользоваться гостеприимством моего дома и удобствами домашнего стационарного телепорта? — очень предупредительно обратился он ко мне, при этом приглашающе махнув рукой куда-то в сторону.

Гном, само собой, мгновенно повеселел, явное облегчение испытав от того, что проблема доставки с него снята. Но я так просто на доброту покупаться не собиралась. Вон сколько раз уже дурили и обещаниями неизвестно куда завлекали.

Конечно, при первичном прослушивании, предложение звучало, вроде бы, даже заманчиво. Но, имея уже изрядный зуб на демонов конкретно и магов в частности, я мялась и топталась, взвешивая и эдак, и так, какие опасности меня в этом приключении могут ожидать.

Не хотелось, например, в чужом гареме приземлиться или иначе быть использованной. Кто его знает, что у этого странного незнакомца на уме? На сексуально озабоченную тварь, вроде бы, не похож. Cильной магической ауры тоже не ощущаю. Но отсутствие явных вражеских намерений ещё не указывает на то, что передо мною друг.

Поставит мне ножку просто из солидарности со всем демоническим сообществом, запрёт в четырёх стенах — и побежит выяснять, у кого пропажа недавно пропала. И зачем мне такие эксцессы? Тогда уж лучше пешочком да по баранкам, чем удобно, но опять к демоняше под бочок , да приворотом — по темечку и страстью — по мозгам.

Возможно, я бы ещё долго рассуждала. Но неожиданно в круг моих мыслей ворвался Петро, пребольно толкнув меня локтем в бок и прошипев довольно громко:

—Эй, не пялься ты так. Проявляй уважение к умирающему!

—К какому умирающему?— не поняла я.— Кто здесь умирающий?
—Я,— просто ответил незнакомый демон и поглядел на меня усталыми и спокойными взглядом.— Я и есть умирающий. А что, разве не видно?

Услышанное стало для меня откровенной неожиданностью. Сначала я прислушалась к себе, с целью установить, всё ли у меня нормально акустически. Может, странная фраза мне просто послышалась? Но организм ни о каких поломках не сообщал. Потому оставалось предположить одно из двух: или гном с незнакомцем на пару меня дурят, или новость о смерти — правда. А я просто чего-то не понимаю в силу природной глупости и неопытности.



Мартусевич Ирина

Отредактировано: 29.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться