Теломерон. Таблетки от бессмертия

Размер шрифта: - +

Глава 10

Лу приложила большой палец к идентификационной панели. Та мигнула зеленым. Замки щелкнули, и дверь жилой экокапсулы со скрипом уползла вверх.

— Тебе не кажется рискованным возвращаться к себе после того, что произошло? — спросил Ник, проскользнув вслед за Лу в темную тесную прихожую.

— А это не мой дом.

— Не все ли равно, — буркнул Ник.

— Это капсула Зака. Точнее была ею, пока он не стал таймером и не съехал в апартаменты района Элиты.

Лу провела указательным пальцем по столику в прихожей.

— Давненько я здесь не появлялась, — она вытерла палец о штаны. — Свет зажигать не будем.

Не разуваясь, она пересекла комнату и скрылась в следующем за ней помещении. Ник застыл посреди коридора. Запах в капсуле стоял не жилой. Пахло пылью, техническим маслом и железом, как в гараже. В густых сумерках он едва мог различить обстановку. Пошел было за Лу, но, не сделав и пары шагов, запнулся о коробку, в которой что-то металлически звякнуло. Он взмахнул руками, пытаясь найти опору, но не устоял и упал на что-то мягкое, на ощупь оказавшееся диваном или кушеткой.

Ник почувствовал, как дрожат мышцы во всем теле, казалось, дрожали даже мысли — все его существо.

«Почему у людей нет выключателя? Сейчас самое время им воспользоваться», — устало подумал Ник и опять вздрогнул, вспомнив дуло винтовки прямо на уровне своей груди.

«А как же заявления Совета Объединенных Наций о том, что в мире больше не существует ни одной единицы боевого оружия?» — лихорадочно соображал он. Отец Никиты был еще мальчишкой, когда планета впервые отпраздновала «День мира». Тогда в прямом эфире были уничтожены остатки боевой техники где-то в Африке и южных округах Евразии. Весь мир стал свидетелем победы человеческого разума над первобытными инстинктами вражды и саморазрушения. Что же получается? И здесь солгали? Ведь оружие, что Никита видел сегодня, не могло быть самопальным, или все-таки могло? Да откуда ему знать, как выглядит самопал или настоящая винтовка. Чем отличаются гробы в каталоге он знал, а винтовки...

Вернулась Лу, присела на диван рядом.

— Вот, — в ее руках зашуршала обертка, — нашла пару шоколадных батончиков и банку кофолы. Надо подкрепиться.

Ник не ел и не спал уже вторые сутки, но ни того, ни другого не хотелось. Он отупел и растратил все силы.

— Да ты слабак, парень, — с усмешкой бросила Лу.

— Я нормальный, — бесстрастно ответил он, — а ты — чокнутая. Во что ты меня втянула?

— Это я втянула?.. Тебя родители не учили, что чужое брать нехорошо?

Лу опять принялась обшаривать Никиту. Тот не сопротивлялся, тихо лежал на животе, вытянув вперед руки.

— Где ты его прячешь? — спросила Лу уже без энтузиазма.

— Тебе все еще нужен билет?

— Не знаю, — девушка откупорила кофолу и сделала несколько звучных глотков. — Держи, — она протянула банку Никите и ткнула его локтем в бок.

Ник вскочил.

— Еще раз так сделаешь!.. — заорал он.

— Да тише ты! — зашикала Лу. — И что ты сделаешь? Ты — дохлая рыба! Ешь и пей! И не мешай мне думать.

Ник нехотя сел, взял засохший шоколадный батончик и остервенело принялся его грызть. Он старался сообразить, какой именно момент стал поворотным. Когда он превратился в преступника, человека, против которого применили оружие? Что он такого сделал?

— Кто эта… Валя? — вдруг спросила Лу.

Молчать эта отчаянная не умела.

— Моя жена, — не глядя на нее ответил Ник.

— А ты старомодный, — усмехнулась Лу.

— Почему бы не быть старомодным? — с вызовом бросил Ник. — Это плохо?

— Да пожалуйста, — вскинула брови Лу. — В каждой избушке свои погремушки.

— Ты это о чем?

— Бабушка моя так иногда выражалась. Кажется, это называлось «пословицами».

— А… — Ник прикончил батончик и отбросил обертку.

— Ты вообще в курсе, что в нашем округе институт брака уже с десяток лет как не существует?

— В юго-восточных все еще можно зарегистрироваться, — возразил Ник и отвел глаза. — Хотя какая теперь разница.

— Девчонок много...

— И че? — Ник зло посмотрел на Лу.

— Хочешь сказать, у тебя кроме твоей Вали никого не было?

— Я их не помню.

— Это как?

— Ну, вот не помню, и все. Имена стерлись, лица смазались, запахи развеялись, слова ничего не значили... Не зацепили они меня.



Елена Гусарева

Отредактировано: 24.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться