Тридцать дней лета

Размер шрифта: - +

Глава двадцать пятая

Владимир был готов поклясться: либо Лиза бывала раньше в этой деревне и штудировала лес, либо у неё и вправду был дар. Вчера она забралась в такую чащу, что оттуда не выбралось бы и всё деревенское население, предварительно не пометив путь какими-нибудь камешками, а лучше ниткой.

А потом выбрала совершенно другую дорогу для возвращения и умудрилась выйти из леса за двадцать одну минуту. Если учесть, что к тому месту они добирались час с лишним, то Владимир был искренне восхищён умениями Елизаветы. Он в своих поисках, наверное, в такие дали и не забредал, хотя, конечно, тот вечер вообще покрылся туманом и вспоминался очень смутно.

Сейчас Лиза спала, крепко обняв единственную подушку, а Владимиру оставалось только любоваться на стройную девичью фигуру и в мыслях пересчитывать дни, которые им остались. Кажется, десять? Или уже девять? Кто бы мог подумать, что три недели пролетят практически в один миг, впрочем, окрасившись множеством ссор, переругиваний и странным, почти противоестественным в таких условиях сближением.

Сначала Владимиру казалось, что Лиза никуда от него не денется только потому, что в этой деревне девушке в одиночестве делать нечего, она будет опасаться всего, проводить с ним больше времени, обращаться за помощью… Наверное, когда коллеги предлагали отвезти Лизу куда подальше и оставить в глухом, забытом месте, они предполагали, что та растеряется и впервые будет зависима от других. Наказать её думали. Владимир никаких воспитательных целей не преследовал, ему хотелось завоевать сердце девушки, которая заняла все его мысли.

А получилось совмещать.                                                        

Вот только Елизавета не была беспомощной. Готовила вкусно, между прочим, дом держала в порядке, с соседкой вполне бойко сражалась, уже и в магазин местный ходить не боялась, забыв об инциденте с преступником, в машину к которому села. И Владимир чувствовал себя глупым влюблённым мальчишкой, а не тридцатилетним мужиком, своровавшим девушку и притащившим её в такие некомфортные условия.

Теперь ему самому тут было некомфортно. Николай этот… Вчера не появлялся, наверное, лечил спину после ночи на опушке леса, но Соколов чувствовал: придёт опять. К Лизе, когда она не проявляла свои деловые качестве, мужчин тянуло, она просто этого не замечала.

А вот её же в виде Елизаветы Петровны ещё пережить надо было, большинству наверняка просто страшно, что они не сумеют справиться с такой женщиной.

- Лиза… - предпринял Соколов слабую попытку разбудить девушку, но она лишь пробормотала сквозь сон своё "отстань", крепче обняла подушку и, кажется, даже не поняла, что к ней кто-то обращался.

Владимир улыбнулся и придвинулся ближе, чтобы обнять её за талию. Лиза, вынырнув всё-таки из плена сна, легонько толкнула его локтем под рёбра, но глаза так и не открыла.

- Не приставай, - проворчала она. – Я спать хочу.

- Меньше надо было по лесу вчера бегать, - усмехнулся Соколов. – Ты ж, кажется, решила доказать, что лучше тебя никто на местности не ориентируется.

Девушка то ли не нашла нужных слов для очередного возражения, то ли не считала нужным отвечать, но промолчала, не стала ругаться. Владимир не смог сдержать улыбку: каждый раз, когда Лиза прикусывала свой не в меру острый язычок и спускала ему с рук какую-то мелочь, мужчине казалось, что они становились гораздо ближе. Вот-вот, и можно будет признаваться в собственных чувствах, не опасаясь, что осрамят на всю деревню.

Он привстал на локте, окинув её, что греха таить, голодным взглядом, и поцеловал в плечо. Первый поцелуй и ещё несколько последующих Лиза перетерпела спокойно, но когда Владимир попытался действовать настойчивее, уже привычно отгородилась одеялом и сделала вид, что уснула ещё крепче.

Боялась?

Они прожили под одной крышей три недели, хотя, конечно, большую часть этого времени упорно ссорились и не могли найти общий язык, а Лиза к себе всё не подпускала. То ли действительно боялась серьёзных отношений, то ли из-за неопытности не знала, как себя вести…

То ли – и это было более чем вероятно, - не верила, что его намерения выходят за пределы одной-двух ночей и тридцати дней в этой забытой всеми деревушке.

Владимир не стал мешать Лизе досматривать последний утренний сон и выбрался из кровати. Он был не любитель готовить, но подумал, что неплохо было бы порадовать девушку завтраком. К тому же, она давно намекала на то, что пора б заняться её яблочным вареньем, не для себя же одной варила. Владимир не любил варенье с самого детства, потому что мама никогда не умела его делать, потому Лизино пробовал с опаской - но, вопреки всем его положительным отличиям, всё никак не хотел переступать через детские предрассудки.

Он оделся, выглянул на улицу, чтобы убедиться в отсутствии хотя бы быка на территории, а то слишком уж он активно вчера пинал рогами ограду, заглянул на кухню… И опешил.

- Я не понял, - протянул Соколов, - дуракам закон не писан, или проникновение со взломом перестало иметь какое-либо отношение к уголовному кодексу?

Участковый, уже довольно бодро выглядевший – а вчера вообще на глаза не показывался, как доложила вездесущая тётя Валя, - сидел у них на кухне, как у себя дома, устроился на самой лучшей табуретке, обычно занимаемой, между прочим, Лизой, потому что только этот предмет мебели не оставлял затяжек на её одежде, в отличие от остальных найденных здесь стульев. Ногу на ногу закинул! Вид такой страшно довольный, нос задран практически до небес, с какой стороны ни посмотри – ну прямо мужчина мечты, в голове уже сложивший план не только по завоеванию Елизаветы, а и по покорению всего окружающего мира.



Альма Либрем

Отредактировано: 03.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться