Тридцать дней лета

Размер шрифта: - +

Глава двадцать восьмая

Внутри клуба было тесно и душно. Лиза, если честно, терпеть не могла такие места: старый дискотечный шар, оставшийся ещё, наверное, с девяностых, музыка, не имевшая к современной совершенно никакого отношения, и не самая культурная публика. Воды здесь выпить было негде, хотя выбор алкогольных напитков присутствовал. Кажется, одним из главных спонсоров вечера была Зинаида Петровна, по крайней мере, кто-то уже шатался из стороны в сторону под влиянием её продукции.

Лиза пожалела, что пришла, уже в тот миг, когда переступила порог заведения. Играла какая-то старая песенка, слов которой она не знала, но, кажется, слышала уже где-то назойливую мелодию. Старые колонки поскрипывали, звук был не первого качества, да что там, и не второго, да и не третьего тоже, но людям нравилось – танцевали.

Она опоздала. Пришла специально на пятнадцать минут позже, потому что подозревала, что будет какая-то торжественная речь. Не ошиблась – когда Лиза зашла, глава сельсовета всё ещё стоял на небольшом возвышении у одной из стен и рассказывал о том, как важно, что их деревня, в отличие от множества других, всё ещё растёт и развивается, что здесь присутствует молодёжь, которой не всё равно…

Лиза не слушала. Её мысли то и дело ускользали к Владимиру. Может быть, зря обиделась? Подумаешь, Верочка своей рукой эти дни написала, а он зачёркивал. А вдруг просто так, для информации? А потом Лиза представляла, как Вера, опёршись на Соколова, своей рукой царапала на бумажке с отчётностью жалкие циферки, обводила их ровными кружочками, а ему потом надо было их зачёркивать, думала о том, как вся эта противная женская компания рассказывала Владимиру, как нужно пудрить мозги начальнице, что сделать, чтобы потом опозорить её на весь свет…

Как же это было противно!

С одной стороны, Лиза понимала, что приписывала Владимиру грехи, за которые он просто не мог быть в ответе. А с другой – ей так хотелось, чтобы Соколов попытался что-нибудь объяснить. А он за весь вчерашний день и слова, наверное, не сказал, только смотрел как-то странно. И бумажку эту, будь она проклята, куда-то дел, а Лизе до жути хотелось пересмотреть её ещё раз и найти на ней признаки невиновности Владимира, если такие, конечно, существовали.

Долгая, занудная речь, кажется, раздражала всех, не только её, но если Лиза просто не слушала, то все остальные, наверное, знающие произносимые главой сельсовета слова уже наизусть, ещё и искали, что бы это выпить. Закуска их не волновала. Конечно, таких представителей деревни было не то чтобы и очень много, но…

Ну неужели это – местная молодёжь? Кажется, людей младше тридцати можно на пальцах одной руки пересчитать, все остальные давно уже отпраздновали своё сорокалетие и ещё несколько последующих юбилеев…

Нет, зачем она всё-таки сюда пришла? Знала же, что так будет!

Лиза потянулась было к выходу, но тут, словно из-под земли, выскочил Печерица. Он сегодня выглядел, как настоящий франт – надел новую рубашку, галстук, какие-то джинсы, вроде бы даже модные, хотя Лиза в мужской моде ничего не понимала. С одной стороны, даже порядочно выглядел, а с другой, всё равно – деревня деревней. Здесь были и другие молодые мужчины, наверное, студенты, приехавшие на каникулы домой, и выглядели они куда более современно, а Николай словно выбрался из старого советского журнала.

- Как хорошо, что ты пришла! – воскликнул он. – Сейчас уже договорят, и песни будут… Мы потанцуем?

Лиза кивнула. Танцевать она не особо любила, не умела, а с Николаем плясать и вовсе не собиралась, но зачем-то же сюда пришла! Мстить, наверное. Или отвлекаться от дурных мыслей. Потому что сегодня Володя с такой надеждой попытался вести себя, словно ничего не случилось, что Лиза с трудом подавила в себе желание его придушить.

Неужели не мог попробовать всё объяснить?

Неужели она сама не могла не делать из такой ерунды повод для серьёзной ссоры…

Лиза мысленно отмахнулась от мыслей о Владимире. Хотел бы – давно уже помирился, она, между прочим, совершенно не против. И ничего такого ему не говорила. Подумаешь, надулась.

Женская логика?

Лиза не хотела быть такой. Не хотела ревновать Соколова к Верочке, к этой назойливой секретарше. Не хотела думать, что эта самая Верочка может оказаться сегодня в деревне, потому что что ей здесь делать? Только вот смех, донёсшийся с улицы, всё никак не выходил у Лизы из головы. Ей казалось, что Верочка – назойливая, вредная Верочка, - просто преследует её. Попыталась разворотить всё то, что они с таким трудом начали строить.

Девушка даже не заметила, когда Николай успел утащить её танцевать, обнял за талию и топтался вокруг, хотя музыка была совсем не для медляка. А потом, перекрикивая заскрипевшие на высокой ноте колонки, спросил:

- А расскажи, как вы ограбили банк? Мне всегда было интересно… Никогда не разговаривал с настоящим преступником!

- Что? – опешила Лиза.

Преступником? Нет, её, конечно, и грымзой называли, и всем на свете, но чтобы преступником? Лиза никогда в жизни не чувствовала себя до такой меры оскорблённой. Она всегда всё делала по закону! Иногда – даже слишком по закону, между прочим. Всегда налоги платила. А этот дурак смотрел на неё восторженными глазами и говорил о том, как она ограбила банк?

- Ты меня с кем-то путаешь, - она сбросила руки Николая с талии. – Я никогда никого не грабила.

- Да мне-то можешь рассказать! Я ж вас не выдал!

- Кого это – нас?

- Тебя и твоего подельника, - пожал плечами участковый. – Вы ж тут от закона скрываетесь! Потому преставились женихом и невестой. Я и так подозревал, что между вами ничего нет, а когда ориентировка пришла, то точно понял. Он мне сразу показался очень подозрительными.

- Ты просто болен, - скривилась Лиза. – Я никогда никого не грабила, никогда не была никакой воровкой, а ориентировки на меня быть не может. И вообще, перестанешь ты меня лапать или нет? Чёрт, да зачем я вообще пришла в этот клуб?



Альма Либрем

Отредактировано: 03.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться