Трудно быть логом

Размер шрифта: - +

Ветры над миром

Ветры над миром

 

***

- В Альфа-Мире каждый сможет выбрать свет или тьму. И у каждой стороны будут свои увлекательные возможности.

 

***

 

Этот дом ничем не выделялся среди других на Медной улице. Каменный, в три этажа, с острой крышей и весёлыми занавесками на окнах.

Но они пришли именно сюда. Два десятка мужчин, многие из которых сверкали железными шапками городской стражи.

- Именем света откройте!

Пожилой мужчина в рясе прислушался, кивнул и отступил.

Шагнувший вперёд чёрный склонился к дверному замку, запорхал в нём шильями, пилками, гнутыми проволочками. Что-то провернул, сдвинулся в сторону, показал ладонью место.

Тройка дюжих стражников с хеканьем ударила туда тараном. Окованный ствол неожиданно легко вонзился в дубовую доску. Полетели щепки. Один из кусочков дерева зацепил щёку свещенника. Он дёрнулся и отступил.

Чёрный рванулся к пробитой дыре, сунул руку, с напряжённым лицом пошуровал внутри, и потянул на себя, громко уронил внутри засов. Тяжёлая дверь на кованых петлях поддалась, открыв тёмный проход.

Путь был свободен.

В дом тут же азартно ринулся десяток стражников с короткими мечами наголо. Двое остались сторожить у дверей.

Внутри сразу послышались крики.

Свещенник вздохнул и вытащил из складок жреческого одеяния баклажку. Обтёр ладонью гладкую голову. День выдался жарким, хвала Светилу.

Дома почти смыкались над мощёной дорогой. Праздничными флагами колыхалось развешенное над улицей бельё. Из дверей и окон выглядывали люди. Всё больше и больше людей, привлечённых шумом и толпой.

Медная улица, названная так по обилию медной монеты в карманах, была неизбалована  зрелищами.

- Дело света! Оставайтесь дома! – звучно сказал жрец, подмигнул хорошенькой молодке в синем чепчике, и сурово погрозил пальцем старушке, примерившейся выплеснуть с третьего этажа кувшин как раз ему на голову.

Но та всё равно плеснула. Жрец едва успел отскочить.

- И так каждый раз, - сокрушённо сказал он, разглядывая новые пятна на когда-то ярко-жёлтом покрове.

С третьей попытки он поддел баклажку обломанным ногтем, вдохнул аромат и блаженно улыбнулся. А потом глянул на спутника, которому предстояло составить обо всём подробный отчёт. Молоденький чиновник Палаты Справедливости, худенький, зализанный и черноволосый, был бледен и нервно озирался.

- Что, первый ход? – по-отечески мягко спросил жрец, - Выпей.

Чиновник глянул на протянутую баклагу и мотнул головой.

Жрец пожал плечами и сделал хороший глоток.

- Восемь, - он задумался, - Хотя нет, все двенадцать лет мы до тебя ходили с Севром. Как он пел про рассвет над речкой… А потом у него отказали ноги… Эх…

Он ещё раз провёл ладонью по вспотевшей голове и вытер о накидку пальцы.

Внутри слышались крики, звон. Завизжала женщина. Вдруг разбилось окно на третьем этаже, оттуда что-то выпало, и громко разлетелось на мостовой. Писарь вздрогнул и отскочил.

Посреди глиняных черепков и земли сиротливо скорчился сухой росток.

- Сухие цветы – это первое дело, - вздохнул жрец, - Сразу перестают поливать.

Чуть помолчал, и добавил:

- Верный знак. Так их обычно и находят.

Выбили ещё два окна, засыпав слюдой мостовую. Из одного выпорхнула чёрная тяжёлая тряпка, развернувшись в полёте. Перелетела улицу и повисла на распахнутой оконной створке. Люди ахнули.

Свещенник подошёл, сдёрнул на землю ткань, и пробормотал над ней пару слов, потом приложился к баклажке.

Сливовая наливка была хороша.

- Хватай! Держи злое семя! – заревел кто-то из верхних окон.

Потом шум ослабел.

- Заднюю сторону очищают, - со знанием дела сказал свещенник, - Вот раньше я и Севр бывало…

Он глянул на сменившего Севра писаря, и смолк. Парень явно его не слышал.

Из дома вывалился стражник, придерживающий окровавленную руку, громко вспомнил пару раз безумную девку с бездной, и, скорчившись, пошёл к повозке. Стоявшие на страже дёрнулись, но помогать не стали. Сказалась выучка.

Чуть позже в дверях появился сыскарь и махнул рукой, двинув по особому пальцами. В подвале требовался слуга Света, но об этом не полагалось говорить вслух.

- Пойдём. Да будет с тобой свет, сынок, - ласково сказал свещенник юному писарю, и провёл круг над его головой. Парень дёрнулся, опомнился, и вытащил из своей мантии гроздь восковых табличек со стилом. Ему предстояло много работы.

Жрец привычно мазнул под носом душистым маслом, и они вступили в дом.

Тут же на них обрушился полумрак, сладковатый и тошнотворный. Вбитые наспех в стены факелы едва разгоняли тени. Они оказались в сумрачном коридоре с множеством распахнутых в темноту дверей. Что-то хрустело под ногами при каждом шаге. Впереди, сверху, с боков кричали, командовали, били. Вот грохнуло, зазвенело совсем рядом, из одной двери узкой полосой ударил свет. Заискрилась битая посуда на дорогом ковре, полированные панели. Мелькнуло суровое лицо на портрете. Юноша снова шарахнулся – перед ними, отброшенный к стене, лежал чёрный человек с причудливым, страшным с виду, но неудобным в бою клинком.

- Служил глупцам, и умер без славы, - вздохнул свещенник и осенил тело кругом.

У лестницы они остановились.

- Повнимательней справа, там кухня, - сказал жрец, -  Всегда можно получить кипятком в лицо или вертелом в бок, даже если прошла стража. Будь осторожен, дитя.

Писарь судорожно кивнул и двинулся вверх по тёмной лестнице, прижимая таблички к груди.

А жрец достал из складок своего балахона маленький круглый фонарь, зажёг от факела и двинулся к неприметной двери. Он побывал в десятках таких домов, и знал, как войти в подвал.



Константин Павлов

#2407 в Фантастика
#603 в ЛитРПГ
#1781 в Разное
#85 в Боевик

В тексте есть: выбор, другой мир, реалрпг

Отредактировано: 14.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться