Убрать лису

Размер шрифта: - +

Глава 8 (прода от 15.06)

Спустившись вниз, я стребовала телефон у дядьки-консьержа. Точнее, он с удовольствием мне его протянул, лишь увидев мою разгневанную физиономию. Разговор с Ромкой сократила до минимума, лишь назвав адрес, потом нехотя позвонила отцу. Так как объяснить произошедшее я не могла, гневался он сильнее обычного, ему даже отказала его обычная выдержка и вместо стандартного «Сентябрина, ты меня беспокоишь» я услышала массу замысловатых тирад. Что ж, из разговора я вынесла одно: без охраны теперь из дома мне не выйти. И это я еще легко отделалась, учитывая его сегодняшние угрозы сослать меня на пляж за принудительным загаром. Наверное, в пылу гнева он об этом попросту забыл, оставалось надеяться, что забытье продлится еще какое-то время… Я так разозлилась, что запустила любезно одолженным мне телефоном в голову бедному дядьке, но тот оказался ловким и увернулся. Ко всему прочему, телефон не разбился, пришлось довершить свое дело каблуком и посоветовать обращаться за компенсацией на злополучный 27 этаж.

Просто замечательно: ситуация становилась хуже не по дням а по часам. Задержка рейса теперь казалась таким пустяком по сравнению с тем, что теперь я буду передвигаться по городу с веселым таким «хвостом» на прицепе. Интересно, а Вишневский снимет свою охрану, когда узнает о папулиной? Почему-то мне казалось, что нет. Надо будет прямо завтра устроить набег на местные магазины, пусть парни помучаются. А я хоть немного порадуюсь чужим несчастьям. Размышляя таким образом, я смогла немного успокоиться и к приезду Ромки жидкий расплавленный гнев превратился в самую обычную злость, нормальное для меня состояние.

— Молчи, — посоветовала я, забравшись на переднее сидение. Судя по Ромкиной физиономии, он готовился меня придушить, но все же молча вырулил за ворота и держал язык за зубами всю нашу короткую дорогу домой. Когда мы поднимались в лифте, Ромочка уже походил на взбелененного быка, моментально напомнив мне своим видом Вишневского, тот наподобие на меня поглядывал.

«Нет, это какое-то наказание» — подумала я, жалея себя, бедняжку. Что за несправедливость? Я вроде как вообще ничего плохого не сделала, а окружающие так и норовят закидать меня своими свирепыми взглядами.

— Рассказывай, — коротко бросил Ромка, устало устраиваясь на диване.

— А где Рыжая?! — оглядевшись по сторонам, «подругу» я не увидела, хотя обычно она сразу выскакивала при моем появлении. Сейчас бы мне не помешал лишний зритель, не люблю, когда Ромка злится.

— Ты сама отправила ее шпионить, забыла уже?

— Ах, точно, — я махнула рукой и бессильно рухнула в кресло, — Как тут не забыть, когда такое происходит? Столько навалилось, и все на одну бедную, бесконечно несчастную девушку…

— Это на тебя что ли? — ехидно поинтересовался друг, заподозрив меня в небольшом переигрывании. Злиться он уже перестал, что неудивительно: он никогда не умел долго таить обиду, а на меня в особенности.

— Тут что, есть кто-то еще, Ромочка?! —  округлила я глазки, — Ты же сам сказал, что Рыжая шпионит… Ох, ты такой невнимательный! Это делает меня еще более несчастной, хотя куда больше то?

— Ты не только несчастная, но еще и безавтомобильная.

— Ах, — тут я вполне натурально схватилась за сердце, потому что до сего момента о судьбе своей красавицы Ауди совершенно забыла. Теперь вот вспомнила: ее не только протаранил джип, так еще и бросила родная хозяйка на каком-то перекрестке в окружении жестоких и абсолютно беспринципных людей, — Нет, сил моих больше нет! Ромочка, вызывай скорую, у меня наверняка сейчас случится сердечный приступ!

— Обойдемся без скорой, там не настолько все плохо. Зад, конечно, прилично примяли, но…

— Вот только не надо продолжать. По-твоему, я смогу ездить за рулем битой машины?!

— Ну… тогда вообще никаких проблем не вижу: папуля без промедлений обеспечит тебе новую. Я знаю, ты давно поглядывала на ту, золотистую… — убеждал Ромка и сказать, что у него не получалось, нельзя: уж он то знал, с какой стороны ко мне подступиться. Золотистый Астон Мартин и впрямь выглядел впечатляюще.

— Папуля обеспечит мне рейс до Санторини, — горестно поведала я, а вслед за этим и пересказала все переживания сегодняшнего дня, привычно не скупясь на краски и подробности. Правда, в моей версии изложения банды выглядели куда более колоритными и устрашающими, а беседа с Вишневским – вдвое короче и вообще, я упомянула о ней лишь вскользь и исключительно для того, чтобы расспросить Ромку о его таинственных неприятностях.

— Ерунда это все, — отмахнулся друг, а я ему моментально поверила: во-первых, врун из Ромки так себе, во-вторых, он не мог мне не рассказать.

Правда, через секунду он уже опроверг мое «во-вторых», добавив:

— Были кое-какие затруднения, но это все в прошлом. И я вообще не представляю, как надо вляпаться, чтобы кто-то посмел хоть пальцем тебя тронуть.

— Вот и я так считаю, — вздохнула я, — И, что самое обидно: идей пока никаких, ни одной. Даже в голове не укладывается… жаль, что вмешались люди Вишневского и беседа не состоялась, авось и узнали бы чего путное.

— Или не узнали, — мрачно предположил друг, но я лишь отмахнулась: с таким настроем только дома сидеть.

— Теперь уж точно ничего не узнаем: судя по папулиным причитаниям, в охране у меня будет числиться как минимум полгорода, а то и больше, — окинув взглядом все еще угрюмого друга, я поинтересовалась, — Ну? Кого там в очередной раз дьявол к рукам прибрал? Выкладывай уже…

— С чего ты взяла, что он кого-то прибрал?

— Ты сидишь в трауре, вместо того, чтобы радоваться моему расчудесному спасению, значит, у тебя есть нехилая на то причина. А если вспомнить, что занимался ты у нас убийствами, твою замогильность можно объяснить только очередным трупом.



Саша Малинина

Отредактировано: 17.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться