В объятиях Зверя

Размер шрифта: - +

Глава 7. Фьералин

Фееричное появление воздушной “красотки” ничуть не впечатлило мужчину. Он скептически оглядел девушку, слегка изогнув бровь. В его голове уже проносились несколько едких комментариев по поводу того, как нехорошо подкрадываться сзади к приличным людям, и как плохо это, бывает, заканчивается. Но все их он старательно держал при себе, опасаясь накалять ситуацию с таинственными нимфами.

Сейчас ему предстояло втереться в доверие к местным затворницам, разузнать подробнее об их быте и о том, что привело его малышку к такой жизни.

Фьералин придерживался жесткой точки зрения, что применение силы к Мариссе не приведет ни к чему хорошему. Да, ее папенька, Леран Дайше, наверняка будет в ярости, что дочку просто не закинули на плечо и не вернули к нему. Но эриний чувствовал, что за годы, которые они не виделись, маленькая принцесса превратилась не только в ослепительную красавицу, но еще и в чрезвычайно упрямую и плохо дрессируемую личность. А это значит, что попытка вернуть девушку без ее на то желания рано или поздно приведет к повторному побегу. Если малышка не выдумает чего-то еще более дурацкого и опасного.

Одна мысль об этих ее качествах вызывала у мужчины улыбку и будила инстинкт зверя. Это было плохо, ведь ему нравились непокорные самки. А Марисса была из тех людей, которые для эриния являлись неприкосновенными.

– Доброго вам дня, прелестная фея, – с легким поклоном выдал Фьералин, примерив одну из самых своих обворожительных улыбок. Мужчина не был до конца уверен в том, что его обаяние сработает на нимфе, но постараться стоило.

Блондинка окинула его изучающим взглядом и внезапно улыбнулась в ответ. А Фьералин с победным удовольствием успел заметить мелькнувший румянец на ее жемчужных щеках.

– Мужчина… – протянула она и вдруг подошла поближе, беззастенчиво осматривая его со всех сторон. – Мне ведь не кажется? Ты – мужчина?

Эриний усмехнулся:

– Красавица, я бы тебе продемонстрировал наличие особых признаков, но я как-то привык делать это в приватной обстановке.

Вышло так дерзко и самоуверенно, что Фьералину самому стало противно. Тем более что эта особа ему не нравилась ни на полкогтя.

Ожидаемо фыркнула рядом Марисса, вдруг сложив руки на груди. Да, девочка совсем не умела держать собственные мысли при себе.

“Прости, малышка, – подумал тигр, не оборачиваясь, – придется тебе потерпеть эту игру…”

Нимфа же заулыбалась еще шире. Фьералин начал смутно подозревать, что ей не делали комплиментов уже очень-очень давно. Так давно, что она уже и пошлые намеки воспринимала с благосклонностью.

Что ж, это было эринию только на руку.

– Удивительно, – проговорила нимфа, обойдя мужчину по кругу, а потом оказавшись вдруг неприлично близко. Она внимательно посмотрела в черные глаза, и на миг сын Ледяных холмов испугался, что нимфа догадается о его нечеловеческой природе. Но вместо криков ужаса и попытки напасть на “злобную тварь с Эреба” мужчина услышал:

– Меня зовут Харра. И я буду рада показать тебе Эденрейс…

Женский голос звучал нежно и с придыханием. А затем нимфа положила ладонь на обнаженную мужскую грудь и с удовольствием провела вниз до твердых рельефных кубиков.

Фьералин с трудом не поморщился, скрыв гримасу отвращения за широкой улыбкой. Эта женщина с каждой секундой вызывала в нем все больше и больше неприязни, при том, что выглядела она безупречно. Кто-то даже сказал бы, что светловолосая нимфа гораздо красивее Мариссы с ее черными, как ночь локонами и разноцветными глазами, которые практически резали непривычный взгляд.

Но Фьералин чувствовал все иначе. От нимфы разило странной, отдаленно знакомой магией. Как приторно-сладкой патокой. Обсидиановому эринию не стоило трудов противостоять этому воздействию. Но удовольствие от того, что его явно пытаются магически совратить, он точно не испытывал. Кроме того, нимфа Харра с ног до головы казалась ненатуральной, искусственной. Лживой. И тигра это все больше раздражало.

Марисса же усиленно злилась, и Фьералин чувствовал ее эмоции практически кожей.

“Неужели ревность?..” – мелькнула отстраненная мысль, принесшая некоторую долю удовольствия, пока мужчина  перехватывал руку блондинистой нимфы и с отвращением подносил к губам.

– Счастлив знакомству, красавица, – промурлыкал он, дивясь собственному актерскому таланту. – Мое имя – Лин, и я благодарю тебя за это заманчивое предложение...

– Но ведь он – мужчина! – воскликнула вдруг Марисса и даже топнула ногой. – Ему запрещено!..

Фьералин и Харра тут же обернулись к девушке. Эриний – с мыслью: “Ну, точно ревнует”, а нимфа с властным ответом:

– Я – Верховная жрица духа Воды, и я принимаю решения. К тому же, раз дух пропустил Лина в Эденрейс, значит так нужно. Кто мы такие, чтобы спорить с Великим?

– Действительно, кто мы такие? – преувеличено повторил мужчина, покачав головой для красочности, пока жрица под руку уводила его прочь с берега.

А Марисса только покраснела от гнева, следуя позади них.

Оказалось, что нимфы живут небольшим селом, иногда напоминающим палаточный лагерь. На острове было очень тепло, а потому нужды в серьезных строениях не было. Здесь обитало около сотни женщин, каждая из которых самостоятельно строила себе домик-шалаш. А потому очень много жилищ представляли собой просто палатки из веток и широких листьев. В них можно было максимум спать или прятаться от полуденной жары.

Пока Харра вела Фьералина через все село к своему домику, оказавшемуся самым большим и серьезным, нимфы с изумлением разглядывали гостя, а он, в свою очередь, разглядывал их.

Оказалось, что большая часть женщин очень молода. Все примерно возраста Харры – не более тридцати лет. Все очень обворожительны и многие даже сумасшедше-красивы. Это натолкнуло эриния на мысль о собственной правоте: внешность нимф также обманчива, как и их медовый голос, наполненный магией внушения.



Сильвия Лайм

Отредактировано: 15.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться