В паутине лжи

Размер шрифта: - +

Глава 3

Я бегу со всех ног. Сначала до остановки, лишь чудом успевая махнуть отъезжающему автобусу, чтобы притормозил, а теперь к трёхэтажному зданию детского сада, в котором уже минут тридцать, как не раздаются визги и заливистый смех ребятни. Торможу у крыльца и подставляю ко рту ладошку, во всю силу своих лёгких обдавая её горячим дыханием. Только бы Васильевна не унюхала, что от меня попахивает коньяком…
-Ради бога, простите! Я была уверена, что супруг давно Лилю забрал! - врываюсь в пустую раздевалку и подлетаю к дочери, утомившейся ждать, когда же кто-то из взрослых соизволит за ней явиться. Вон и губы надула, и отвернулась к стене, предпочитая разглядывать поделки из пластилина, нежели свою нерадивую мать. Ей ведь невдомёк, что я не виновата.
-Валерия Игоревна, - как и её воспитательнице. Высокая, под два метра ростом женщина с узкими бёдрами и широкими плечами с укоризной проходится по мне синими глазами и торопливо снимает с вешалки своё зимнее пальто. - Мой рабочий день закончился в семь. Как по-вашему, мне есть какое-то дело до того, что вы там себе думали?
Нет. Меня бы это вряд ли волновало. Краснею, молясь про себя, чтобы на этом её причитания закончилась, и с трудом натягиваю на детскую ножку валенок. Молчи, Васильевна, только молчи!
-И ведь не только в опоздании дело! - ага, держи карман шире! - Я вас просто не узнаю! Собрания пропускаете, за питание уже второй месяц задерживаете, участвовать в жизни группы желанием не горите… Будто подменили, ей-богу!
-Я на работу вышла…
-Не вы одна! - женщина не даёт мне оправдаться, и в ожидании, пока я одену ребёнка, принимается обходить раздевалку, с шумом захлопывая дверки шкафчиков. - Вон, у Вики Петровой оба родителя военнослужащие! А там, знаете, какой график? И ничего, находят время и для ребёнка. Донцова Люда, опять же. Мама у неё мастер по маникюру, по три клиента в день, это в лучшем случае! А к Новому году Лида все равно помогла костюмы ребятам сшить! Было бы желание, Валерия Игоревна!
-Оно есть, - я, наконец, справляюсь с Лилькиной молнией и теперь придирчиво изучаю её внешний вид, убеждаясь, что ничего не забыла. - Просто период сейчас не простой. Проблемы одна за другой сыплются.
- Не у вас одной. Поверьте, я бы очень не хотела привлекать директора, но если ещё раз…
-Такого больше не повторится.
Отныне я ни одного дела Никите не поручу, ведь стоило прожить бок об бок пять лет, чтобы понять, насколько он ненадёжный.
-И если это что-то изменит, я могу помочь с подготовкой к двадцать третьему февраля. Я слышала, что пока желающих немного…
-Было бы просто прекрасно! Мальчишки у нас морячками будут, нужно им воротнички сшить. И не забудьте про задание: с Лилечки стих!
Отлично. Видимо, мало мне головной боли! Покидаю территорию детского сада, удерживая малышку за руку и, взвесив все за и против, решаю взять её с собой. А то к гадалке не ходи - из Никиты сейчас нянька неважная. Не просто же так он забыл  обо всём на свете и не отвечает на звонки ? Наверное, опять встретил кого-то и не смог отказаться от парочки рюмок под звучные тосты “за встречу”. О том, что до банка он мог не дойти, я думать боюсь.
-Лиль, - примкнув к группе горожан, ожидающих зелёного сигнала светофора, хватаю малышку за кончик носа. - Чего щёки надула?
-Не скажу.
-А я не отстану. Рассказывай уже, как день прошёл. Скучно ведь в тишине идти.
Она мгновенье раздумывает, а я улыбаюсь, даже в свете тусклых уличных фонарей без труда разглядев в карих глазах смешинки. Оттаяла.
-Я вот сегодня встретила чудовище.
-Настоящее? - с трудом поспевая за мной по зебре, девочка от удивления раскрывает рот. Сначала изучает моё лицо, потом проходится взглядом по телу, наверняка отыскивая повреждения…
-Настоящее. Страшное-страшное! У него целых три головы было!
-Змей Горыныч, что ли?
-Ага, он самый! На рынок к нам прилетел!
-Зачем?
-Яблок поесть. У нас ведь яблоки самые вкусные, - сворачиваю с людного проспекта и веду дочку дворами к небольшому кафе. Единственному в городе, и очень даже может быть во всём мире, которое в восемь уже закрывается.
-И что? Дала ему яблок?
-Дала. Думала, врут про него, что он страшный злодей, а оказалось и впрямь нехороший. Фруктов набрал, а золотую монетку за них мне давать отказался.
-Мама! Он же Горыныч, он монетки свои никому не даёт…
-А я его заставила! - с улыбкой от уха до уха сообщаю малышке, опуская детали о моём двухминутном позоре, а она до того удивлена, что уже вряд ли помнит, как сорок минут в пустом садике меня дожидалась. -  Я забрала у него целый мешочек золотых! И с рынка прогнала!
-Ничего себе… Как же он тебя не съел?
Хороший вопрос.
-Наверное, я неаппетитная? Вон, - торможу, слегка отрывая от земли ногу, - одни косточки. Таких костлявых никто не любит.
-Любят! Мама, а может, наоборот, он тебя есть не стал, потому что ты у меня красивая? И теперь хочет забрать тебя в свой замок? - Лилька варежкой прикрывает открытый рот, а я ей подыгрываю, испуганно вскрикивая, уже выхватывая глазами неприметную вывеску на одном из домов.
-Ну не знаю…
-Точно! Но ты не бойся, мы с папой тебя защитим! Найдём его яйцо, в котором он иголку прячет, и больше ни одну принцессу он обидеть не сможет!
Как мило. И не важно, что все сказки в кучу собрала, а этого Кощея-Горыныча так просто не победить. Улыбаюсь ребёнку, дёргаю дубовую дверь и придерживаю её, пока Лиля входит в помещение. Опять накурили, но деть мне дочку некуда…
-Пойдём с тобой сразу в подсобку? Поиграешь в мой телефон, пока я поработаю?
Она вздыхает, но с участью своей смиряется. Косо смотрит на неспешно покидающих столики клиентов и, вцепившись в мой рукав, покорно бредёт через зал. И когда это кончится?
-Голубева! - а то от хриплого голоса владельца мне уже не по себе. Первое время смотрела на пенсионера с пивным животом и всё ждала, когда же он на меня с топором набросится - уж очень внешность у него отталкивающая! Особенно когда вот так скалится, закручивая усы пожелтевшими от табака пальцами.
Делать нечего. Запускаю дочку в подсобку, достаю свой смартфон и велю ей снять куртку , а сама иду сдаваться. Не любит Максим, когда я раньше времени прихожу.
-Я знаю, нужно было дождаться закрытия. Но там мороз… - во второй раз за этот час принимаюсь сбивчиво объясняться, а мужчина жестом даёт мне понять, чтоб я закрыла свой рот.
-Да мне начхать. Какого хрена, вообще, припёрлась?
То есть? Разве не он решил, что Никитин долг я буду мытьём полов отрабатывать? Мол так скорее рассчитаемся, чем я по копеечке выкраивать буду?
-Так ведь…
-Приходил твой сегодня, деньги занёс. Не говорил, что ли?
-Какие деньги? - теряюсь, и торопливо расстёгиваю пуховик, ведь дышать здесь нечем.
-Три пятьсот. Остаток, что ты отработать не успела. На барную стойку мне кинул, сказал, что больше ты мыть ничего не будешь.
Ничего не понимаю… А ипотека как же? Не с неба же на него эти деньги свалились? Хочу у Максима спросить, хоть он и не может знать таких подробностей, а он  мне уже указывает рукойна выход.
-Так что вали. И передай своему благоверному, что больше ему здесь не нальют.
Я киваю. Как солдатик, всё так же продолжая стоять у бара. Миллион мыслей в голове и ни одной стоящей… Разве что только эта: Никита пьян, а значит самое время совершать подвиги. Даже если ценой такому вот мужеству будет наша двушка!
Дёргаюсь, когда какой-то бугай, нетвёрдой походкой направляющийся в туалет, решает закинуть свою руку на моё плечо, и стремглав несусь к кладовке. Нужно Лильку поскорее с этого бара уводить. И так стыдно, что в четыре ей на таких вот кадров пришлось смотреть. 
-А игры? Я же только начала!
-Дома поиграем! Оказывается, у меня выходной Лиль. Видишь, какая я у тебя ворона! Пошли, успеем ещё перед сном мультики посмотреть.
Точнее, успеет Лиля. В своей комнате, пока я буду терзать её отца сотней вопросов. И пусть лучше сразу из дома уходит, если мои опасения подтвердятся!
***
К тому моменту, когда мы с Лилькой, наконец, добираемся до квартиры, мой правый сапог окончательно разваливается. Плетусь прихрамывая позади ребёнка, уже во всю преодолевающего нескончаемые ступеньки, и мысленно рисую в голове картину, как брошу этот расклеенный башмак прямиком в мужа. Чтоб понял, до чего довели нашу семью его бесконечные переживания из разряда “что обо мне подумают бывшие коллеги, если увидят в форме кассира?” или “ на кой чёрт мне тогда диплом? Я и без него мог в разнорабочие пойти”. Словно быть безработным куда престижнее…
-Папа! - я вешаю ключи на гвоздь, игнорируя собственное уставшее отражение в зеркале, а дочка ставит соседей на уши своими излишне громкими призывами. Зато действенными - Никита спустя две секунды уже занимает собой весь проход в гостиную. Пьяный. Об этом красноречиво свидетельствуют слегка покрасневшие белки глаз, яркие пятна на скулах и совсем неуместная улыбка на губах. Неужели рад?
-Девчонки мои! - как мило. Вон и ребёнка в объятьях кружит, а вот и ко мне тянет руки… Интересно,я когда-нибудь перестану удивляться его беззаботности?
Отклоняюсь, когда довольный супруг пытается прижать меня к себе, и, сбросив пуховик, забираю у него Лилю. Её раздеть нужно, дома духота.
-Я ведь соскучился, - Никиту ведь этот факт мало заботит. Прислоняется к стене, не с первого раза попав ладонями в карманы трико, и всё так же светится, ярче утреннего июньского солнца. А это не может не раздражать.
-Раз так, мог бы сам забрать её из детского сада. Тем более что мы вроде как договаривались, - ставлю детские валенки на обувную лавку, а сверху бросаю её зимний костюм. - Иди, ручки помой, - я целую малышку в щеку, подталкиваю по направлению к заветной двери, а когда из-за неё, наконец, раздаётся шум воды, перехожу в наступление.
-Ты рехнулся?! Какого чёрта ты делаешь?
-Жарю мясо, - я зла настолько, что лицо начинает пылать от прилившей к щекам крови, а он веселится, указывая большим пальцем себе за спину. - Чувствуешь, как вкусно пахнет? Я уже и забыл, когда в последний раз мы его ели.
-Я чувствую, что от тебя разит, как от пивной бочки! Серьёзно? Ты притворяешься или действительно не видишь проблемы? Ты забыл забрать дочь! Предпочёл друзей и пиво ребёнку, который, на минуточку, почти час просидел с воспитательницей в пустой группе! Ты хоть представляешь, что мне пришлось от неё выслушать?
Ботинок в него я всё-таки не кидаю. Так быстро набираю обороты, что даже не отдаю отчёта тем действиям, что совершаю в этот момент: прячу в шкаф свою шапку с шарфом, туда же, даже не потрудившись повесить его на плечики, засовываю пуховик, а горемычные сапоги так и оставляю стоять на коврике.
-И что за ерунду мне нёс Максим? Где ты взял деньги.
-А ты как думаешь? - Никита вмиг становится серьёзным. Щурится, пытаясь что-то разглядеть в моих глазах, и если бы не дочка, закончившая наводить марафет, наверняка бы мог играть в гляделки до скончания веков. Обижен? Господи, он считает, что имеет право обижаться? Поэтому молча уходит в кухню, как робот, принимаясь орудовать деревянной лопаткой?
-А что мне ещё остаётся думать? Я прошу тебя внести платёж за ипотеку, а вернувшись с работы, застаю тебя за готовкой. Форель? - теряю мысль и теперь внимательней изучаю накрытый стол. Мой муж расстарался! Фрукты для Лили, красная рыба, дорогой сыр и салат из свежих овощей… Мне ли не знать, во сколько может обойтись такое меню в самый разгар зимы?
-Ну, давай! Удиви! Скажи, что выиграл в лотерею или тебе несказанно повезло и ты за один день сделал то, чего не мог на протяжении полугода - нашёл работу и, о чудо, сразу же получил зарплату!
Я перехожу на крик. Буравлю глазами широкую спину, не вовремя замечая, что футболка его ползёт по шву на левом рукаве, и лишь каким-то чудом успеваю успокоиться. Не хочу, чтобы дочь видела нас такими, а она как раз прошмыгнула к столу.
-Никита… - кошусь на Лилю, которой, похоже, куда интересней совать в рот виноград, чем следить за нашей с ним перепалкой, и подхожу ближе к Голубеву. - Что ты наделал?
-Значит, вот как, Лерка… Считаешь меня неудачником? Думаешь, я не способен заработать на кусок хлеба? Вот, - мужчина бросает перемазанную растительным маслом лопатку на столешницу и нервно шарит в нагрудном кармане своей футболки. - Держи! Правда, в одном ты права: до банка я не дошёл. Но тебе же не привыкать во мне разочароваться!
Что за день сегодня такой? Может, тот бандюган на рынке облагодетельствовал меня заговорённой купюрой? Пошаманил над ней вместе со своими прихвостнями, и теперь мне суждено разбогатеть?
Я разглядываю приличную пачку помятых купюр и испуганно хлопаю ресницами, давая мужу очередной повод для кривой усмешки.
-Где ты их взял
-Не знаю, сама мозгами пораскинь. Может, украл, нет? Или я ещё не настолько упал в твоих глазах?
-Ммм… Вкусно, пап! - Лилька вовсю жуёт сыр, не забывая, делиться впечатлениями, а мы и бровью не ведём: я порывисто дышу, пытаясь найти хоть один ответ в красневшемся лице Голубева, а он играет желваками, неспешно протирая ладошки болтающимся на его плече полотенцем. Внутри целая гамма чувств: смятение, страх, радость, граничащая с восторгом, ведь это ли не решение проблемы? Новые сапоги, оплата счетов, взнос за садик и возможность не умереть с голоду хотя бы пару месяцев, пока я не найду работу. Мысленно прикидываю на что их пустить, а Никита хватает с подоконника сигаретную пачку.
-Садись ешь. Не бойся, я никого не убил… И, знаешь, Лер, в такие моменты предполагается, что жена должна порадоваться…
-Чему? Ты ведь так и не сказал, откуда они?
-Заработал. Поверишь? - зажимает губами фильтр, собираясь подкуриться, но вовремя вспоминает о дочери. - Видишь, что и требовалась доказать. Я в подъезд.
Он прав. Я не верю ни на минуту, но деньги прячу в банку с крупой. Делаю пару глубоких вдохов и поворачиваюсь к ребёнку.
-Кто будет пюре с мясом?
-Я!
И славненько. Он ведь мужчина, верно? Что если это тот самый случай, когда я просто должна выдохнуть?
Никита с нами за стол не садится. Вновь устраивается перед телевизором, пока мы с Лилькой вовсю орудуем вилками, и делает вид, что не слышит, когда я дважды зову его ужинать. Мне ничего не стоит встать, в два шага миновать коридор и, схватив мужа за руку, уволочь с собой в тесную кухню, но пауза нам просто необходима. Ему, чтобы с головой потонуть в обиде на свою чёрствую жену, а мне, чтобы понять, достоин ли он моей веры. Или я просто обязана копнуть глубже, вытрясти из него правду и лечь в постель спокойной, что он не ввязался в какую-то авантюру.
Об этом я думаю, смывая густую пену с приборов и смахивая тряпкой крошки с обеденного стола. Даже когда купаю ребёнка и насухо вытираю махровым полотенцем, в голове вертится только одна мысль: “Он врёт?”. Вряд ли и дальше играя в молчанку, я получу ответ на этот вопрос.
Укладываю дочку, по памяти цитируя текст её любимой сказки, и когда Лилькино дыхание выравнивается, а щёчки покрываются еле заметным румянцем, выбираюсь из детской. Хватит, пора бы и поговорить.
-Тебе нужно было пойти в повара. Мясо безумно вкусное, Никита, - опускаюсь на диван рядом с ним и порываюсь коснуться мужской ладошки. Только реакция у супруга хорошая и едва я заношу пальцы над его рукой, он тут же прячет её в карман. Ясно. Похоже, без извинений никак…
-Ну прости, ладно? Что я должна была подумать? Ты так долго обивал пороги контор, а тут за один день решил все наши проблемы. Никит, - всё же дотрагиваюсь до его плеча, тут же устраивая на нём подбородок, и принимаюсь пропускать сквозь пальцы его каштановые короткие волосы. - Я всё испортила, да?
Он молчит, но хотя бы перестаёт играть желваками. Расслабленно прикрывает глаза, стоит мне осыпать поцелуями его скулу, и заканчивает щёлкать каналами, роняя пульт на журнальный столик. Я знаю, что он до конца не оттаял, но внушительную брешь в его обороне пробиться всё-таки удалось…
-Если ты скажешь, что мне не о чем переживать, я так и сделаю, ладно? Просто поговори со мной.
-О чём? Хочешь знать, куда я устроился?
-Да, - удерживаю его лицо в своих руках, заставляя посмотреть мне в глаза, и с облегчением выдыхаю, когда супруг перестаёт упрямиться.
- Я одноклассника встретил. У него небольшая фирма на Преображенском. Он меня к себе взял, чтоб я помог привести дела в порядок.
-А деньги?
-Авансом. Рассказал ему о своих проблемах, и он вошёл в моё положение. Теперь ты спокойна?
Нет, ведь внутри до сих пор сидит червячок сомнения, но признаваться в этом я не спешу. Киваю, растягивая губы в улыбке, и не противлюсь, когда он сгребает меня в объятия, усаживая на свои колени.
-Всё изменится, Лер. Я для вас горы сверну. Ипотеку закроем, летом, может, и в отпуск махнём. Ты, главное, верь, хорошо?
-Хорошо, - шепчу, уткнувшись носом в его ключицу, и окончательно успокаиваюсь, когда он принимается делиться со мной событиями сегодняшнего дня. В вопросах веры я мастер, главное, чтобы она оказалась ненапрасной...
 



Евгения Стасина

Отредактировано: 03.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться